Алекс. Покорить доминанта (СИ)

— Открой глаза, Надя.
В его мягком тоне скрывался приказ, не подчиниться которому я не могла. И я послушно уставилась на него, мысленно проклиная себя.
  
Глава 21
 
Алекс поднялся и сел рядом, глядя на меня сверху вниз. Он был абсолютно спокоен, точно скала. Даже то, что сейчас произошло, не смогло поколебать его вечного хладнокровия.
Я почувствовала, как его взгляд скользнул по моей груди, спустился по животу и задержался на темном треугольнике между бедер, прежде чем вернуться к моим глазам.
— Ты прекрасна, — констатировал Алекс.
И, легко коснувшись, провел костяшками пальцев по моей щеке.
Что-то новое в его голосе заставило меня податься к нему.
Он не сопротивлялся, когда я обвила руками его шею и медленно притянула к себе. Не оттолкнул, когда я потянулась к его губам. Просто его лицо окаменело, взгляд снова стал непроницаемым, а тело под моими руками напряглось, точно перед ударом или броском.
Я застыла, чувствуя разлитое между нами напряжение. Кажется, поцелуи в губы это не то, что интересно Алексу Рэнгольду…
Какие бы причины не привели его к этому, я не хотела в них разбираться. Как и бередить его старые шрамы, рискуя сломать тот хрупкий мостик, что пролег между нами.
Но этой ночью он мой, сам так решил. Без стыда, без сомнений, без обязательств. Пока я не скажу «хватит». А я пока не сказала.
И плевать, что будет потом.
Скрывая нахлынувшие чувства, я опустила голову к его шее. Мягко коснулась губами, двинулась вниз, целуя каждый сантиметр горячей кожи.
Мои поцелуи сместились с груди на живот. Язык заскользил по кубикам пресса.
Дыхание Алекса стало громче. Он начинал терять контроль, и это меня подбодрило.
Я обвела его пупок языком, а потом сжала руками сильные бедра.
Шумно выдохнув, он поднялся с кровати. Его напряженный член оказался так близко от моего лица, что я могла бы достать его кончиком языка, если бы захотела.
Вместо этого я глянула в лицо Алексу снизу вверх.
Он смотрел на меня с непонятным выражением в глазах. То ли это было смятение, то ли раскаяние, я не могла понять и не пыталась.
Но я хотела попробовать его на вкус. Я хотела услышать, как он выдохнет, когда в его ледяной броне появится брешь.
Не отпуская его взгляда, я потянулась и облизнула головку, чуть солоноватую от выступившей капельки смазки. Алекс судорожно втянул воздух в себя.
— Это… это не входит в сделку, — сообщил он сдавленным тоном.
Я послала ему коварную улыбку:
— Плевать. Ты сам сказал: я могу делать с тобой, что хочу. А я хочу это.
Дразня его, как он меня, я скользнула по гладкой поверхности языком. Раз… второй… третий… Наслаждаясь вкусом и ощущением его твердой плоти.
А потом он сжал волосы у меня на затылке, беря власть в свои руки.
Возбужденная дрожь охватила мое тело, когда Алекс начал направлять мои усилия. Я жадно сосала, одновременно лаская его член руками, вбирая в себя все глубже и глубже, насколько могла.
— О боже, Надя, ты должна остановиться…
Его стон был музыкой для меня.
Алекс склонился ко мне, заглядывая в лицо. Ловя мой взгляд. И я увидела в его глазах искру удовольствия.
Он смотрел на меня все это время, не отрываясь. И я позволяла ему проникать в меня глубже, чем кому бы то ни было до него.
Его толчки усилились, глаза закрылись, а со стиснутых губ начали слетать полузадушенные стоны.
— Хватит, — услышала я хриплый вздох, — я сейчас…
Но я не позволила ему отстраниться. Наоборот, прижала сильнее. Сдавила губами и языком, чувствуя, как увеличивается головка и как теплая сладковатая струя наполняет мой рот.
Я хотела ему это дать. Самую интимную вещь, что способна сделать женщина для своего мужчины. Я не знала, что он прячет под своими ледяными доспехами, но хотела сорвать их с него. Обнажить душу и увидеть, что там внутри.
Алекс излился в меня. Весь. До последней капли. Я сглотнула, не чувствуя ни малейшего отвращения. В тот момент это казалось мне естественным и правильным, как и то, что мы здесь творили.
Затем поднялась, и наши взгляды столкнулись.
Долгую минуту Алекс смотрел на меня, и в его глазах мне почудился треснувший лед.
Но это был все тот же Алекс. Невозмутимо-спокойный, непробиваемый хладнокровный делец. Он не мог стать другим за мгновение, и я это знала.
Но мне так хотелось поверить в чудо.
Подняв руку, я проследила края его губ кончиками пальцев. Медленно потянулась к его лицу и застыла, увидев, как знакомое отчуждение всплывает в его глазах.
Он снова собирался закрыться. Отгородиться. Замкнуться. Не оставляя ни шанса.
Но когда я прикоснулась губами к его щеке, то почувствовала, что он немного расслабился. Скрывая улыбку, я начала двигаться вверх по линии его челюсти, щекоча губы отросшей щетиной, пока не прижалась всем телом. Тогда он вздохнул и обнял меня. Осторожно, точно боялся сломать.
— Ложись, — произнес своим бархатным голосом, в котором скрывалась команда, — я хочу чувствовать твое тело.
Я послушно упала на простыни. Его ладони мягко прошлись по моему телу от коленей вверх, по моей груди и до основания шеи. Он лег рядом со мной. Его лицо было в нескольких дюймах от моего. Наше дыхание смешалось.
Я смотрела ему в глаза, чувствуя нарастающее напряжение между нами. Чувствуя, что хочу его, как и прежде. Или, может, сильнее. Я желала его больше, чем кого бы то ни было.
— Скажи, ты хочешь, чтобы я трахнул тебя? — спросил он своим обманчиво-мягким тоном.
Алекс озвучил мои грешные мысли, глядя мне в глаза с убойной серьезностью. Будто мы с ним подписывали важный контракт, сидя в конференц-зале.
— Да, — ответила я хриплым шепотом.
Это было все, о чем я могла думать сейчас.
Он перекатился на меня. Его член коснулся моего входа, надавил на влажные складки.
— Скажи это вслух.
Его глаза сканировали мое лицо, отмечая малейшие изменения.
— Я… — сглотнула, облизав пересохшие губы. — Я хочу… чтобы ты трахнул меня…
— Алекс, — добавил он.
— Алекс, — покорно повторила я.
— Я должен знать, что в твоих мыслях не будет кого-то другого.
Он начал мягко входить в меня, медленно расширяя. Моя плоть поддалась, принимая его. Я выгнулась, подалась бедрами навстречу, желая заполучить его целиком, почувствовать, как он наполнит меня до краев. Я нуждалась в том, чтобы он наполнил меня.
— Подожди, — он удержал меня и немного отодвинулся. — Мы забыли кое о чем.
— Презерватив? — перед глазами мелькнули квадратики серебристой фольги. — Тебе нужен презерватив?
— Я хочу чувствовать тебя. Скажи, ты еще принимаешь таблетки?
— Да…
Его ладони скользнули вдоль моих рук, сжали запястья и заставили поднять их над головой.
— Господи, помоги мне, — услышала я сдавленный шепот, — но я не хочу останавливаться.
— И не надо…
Алекс качнулся, врываясь в меня мощными, размеренными ударами. Я застонала, почувствовав его так глубоко. Не было ничего лучше кроме его жесткой плоти, обжигающей меня изнутри. Все на свете перестало иметь значение. Был только он и я, и страсть между нами.
Его взгляд коснулся моих губ. Я увидела, как черты Алекса заострились, когда он ускорил темп, наполняя меня пьянящими толчками. Он нагнулся, целуя мою щеку, мою скулу, мой подбородок — все, что угодно, только не губы.
Мои руки и ноги сжались вокруг него. Ощущения переполняли меня, они становились все чувственнее, все острее. Застонав, я повернула лицо, так что мои губы словно бы невзначай прикоснулись к уголку его губ.
Он вздрогнул. Его черты искривились, точно от боли. Теперь он вбивался в меня с маниакальным упорством. Как отчаявшийся человек, мечтающий хоть на миг забыться или забыть. Я стала его отдушиной. Его возможностью уйти от реальности. Со мной он мог скинуть свою вечную маску.
Если бы захотел.
Мое тело пело под ним и звенело от каждого прикосновения. Кожа стала чувствительной. Наслаждение — болезненно-острым. Мы оба покрылись потом и хрипло дышали, продолжая врываться друг в друга.