Вариант 'Омега' (Операция 'Викинг')

- Да, да. - Генерал смешал карты, тяжело поднялся из кресла. Так было всегда. О Шлоссерах всегда вспоминали лишь в тяжелые дни. Приказав взглядом следовать за собой, генерал неторопливо вышел из кабинета. 
В гостиной он закурил сигару и, словно впервые увидев, стал сосредоточенно разглядывать висевшие на стенах фамильные портреты. Род баронов Шлоссеров - старинный род военной аристократии - насчитывал около десятка поколений. На портретах красовались поджарые генералы и даже один фельдмаршал. 
Молодой барон покорно ждал. Непроизвольно он тоже стал разглядывать портреты предков и посерьезнел. 
- Ты знаешь, Георг, как я отношусь к твоей профессии, - начал генерал, стоя к сыну спиной. - Ты сам сделал выбор. Но раз тебя вызывают, ты обязан явиться немедленно. - Он взял с тумбочки массивный колокольчик, позвонил, а когда Хельмут явился, сказал: - Господин барон сегодня уезжает. Ты едешь с ним. 
- Слушаюсь, господин генерал. - Поклонившись, Хельмут бесшумно исчез. 
По имению была объявлена "тревога". Двое мальчишек тащили чемоданы. Хельмут следил за упаковкой гардероба молодого барона, подгонял слуг. 
Хозяин замка и Георг медленно ходили вдоль увешанной портретами стены. 
- Все готово, господин барон, - сказал появившийся Хельмут и поклонился. 
Генерал молча обнял сына, отступил на шаг, оглядел, вновь обнял, подтолкнул к двери. 
- С богом, Георг. 
- Береги себя, отец. - Шлоссер направился к двери. Старый генерал кашлянул, и сын остановился. 
- Георг. - Генерал вновь посмотрел на портреты предков и наконец произнес вслух то, о чем думал весь вечер: - Если ты опозоришь наше имя, я буду последним бароном Шлоссером. 
Лениво повернулся Большой Тоомас. Остроконечные крыши Таллинна обволакивал липкий туман. Хлюпали весенним, уже сырым снегом узкие улочки. 
Георг фон Шлоссер стоял на балконе двухэтажного особняка и смотрел на тихий, словно притаившийся город. Что ждет его здесь? 
Не прошло и недели, как Шлоссер, простившись с отцом, приехал в Берлин, где был тут же принят Канарисом. От покровительственных добродушных интонаций адмирала не осталось и следа - он был сух и официален. Канарис сообщил Шлоссеру, что ему поручается ответственное задание - создать в кратчайший срок надежный канал для продвижения крупной дезинформации в ставку русских. В характер дезинформации Канарис Шлоссера не посвятил, сказал лишь, что речь идет об информации, доступ к которой может иметь довольно узкий круг офицеров генштаба, абвера и чиновников МИДа. 
Для создания канала Шлоссеру надлежало с помощью местного отделения абвера и в контакте с СД выявить советского разведчика и, используя его, организовать радиоигру с разведкой русских. "Маленький адмирал" дал Шлоссеру ряд советов. Он не стал скрывать, что с аналогичной задачей направляет в другие пункты еще трех офицеров. Правда, при этом он заметил, что очень хочет, чтобы задача, поставленная лично фюрером, была решена именно Георгом, в Таллинне. 
Через несколько дней Шлоссер доложил адмиралу общий план операции, получил его согласие и вылетел в Таллинн. 
Погруженный в свои мысли, Шлоссер вернулся в комнату, посторонился, уступая дорогу тащившему чемоданы солдату. Он вынул из саквояжа портрет отца и поставил его на письменный стол. На портрете генерал был спокоен и чуть-чуть ироничен. 
- Господин барон. Как прикажете распланировать квартиру? спросил за спиной Хельмут. 
Шлоссер перешагнул через чемоданы и подошел к стоявшему у двери Хельмуту. 
- Гостиная, - сказал он. Указал на висевший на стене натюрморт. Убрать. Мебель оставить. - Шлоссер прошел в соседнюю комнату и оглядел ее. - Кабинет. - Внимание Шлоссера привлекла висевшая на стене гравюра с роденовского "Мыслителя". Барон стал разглядывать ее, прочитал надпись: "Дорогому Самуилу Абрамовичу от благодарных учеников". 
Хельмут тоже прочитал надпись, хотел снять гравюру но Шлоссер его остановил: 
- Оставить. Стол к окну, ковер убрать. 
С улицы донесся автомобильный сигнал. Шлоссер покосился на окно и вернулся к гравюре. Он рассматривал ее долго и внимательно, не повернулся, хотя отлично слышал твердые шаги вошедшего унтер-офицера. 
- Господин майор, фрегатен-капитан ждет вас у себя. 
- Хорошо. - Шлоссер снял гравюру, подошел к другой стене и позвал: - Хельмут! - Когда старый слуга подошел, приказал: - Повесить сюда. 
Абвернебенштелле-Ревал1 размещалась в Таллинне по улице Койдула, 3, в сером пятиэтажном доме, и среди офицеров абвера именовалось "Бюро Целлариуса". Георгу фон Шлоссеру польстило, что фрегатен-капитан Целлариус прислал за ним личный "опель" и, видимо, предупредил охрану, так как при виде майора и его помощника солдаты охраны щелкнули каблуками и вытянулись. 
1 Отделение абвера в оккупированной Эстонии. 
Дверь в приемную Целлариуса была открыта. Секретарь, женственная, но с военной выправкой блондинка, поднялась навстречу, дружелюбно улыбнувшись, сказала: 
- С приездом, господин барон. 
Шлоссер вспомнил показанную Канарисом фотокопию письма этой женщины, адресованного знакомой, с характеристикой своего начальника: "Нет чистоты настоящего арийца, но хорош". 
- Здравствуйте, фрейлейн Фишбах. - Шлоссер поклонился. 
- О, я польщена, барон! Вы знаете мое имя. - Она подошла, помогла Шлоссеру снять плащ? 
- Мой помощник лейтенант Заукель, - Шлоссер чуть заметно повернул голову, - расскажет вам, фрейлейн, последние берлинские новости. - Он кивнул лейтенанту на кресло в приемной и, довольный, что сумел избавиться сразу от обоих, вошел в кабинет. 
Александр Целлариус, широкоплечий здоровяк с густыми каштановыми волосами, вышел на середину кабинета и, здороваясь со Шлоссером, сказал: 
- Вы большой любезник, барон. Я уже думал, вы никогда не расстанетесь с фрейлейн Фишбах. 
- Простите, фрегатен-капитан, но теперь и мой верный Заукель, и ваша очаровательная Фишбах лишены возможности слышать нашу беседу. Адмирал узнает о ней только от вас и от меня. 
Целлариус, запрокинув кудрявую голову, расхохотался. 
- Браво, барон! Садитесь. - Он пододвинул майору кресло, а сам развернул удобнее столик, подвинул пепельницу, сигареты, зажигалку, сел рядом. - Я рад с вами познакомиться, майор. Еще больше рад вашему возвращению в строй. В сороковом я читал вашу справку о военном потенциале русских. Это был уникальный документ.