Убить героя

Глендур хихикнул:
– Да, вопрос что надо. Как бы на него точнее ответить?
– А это так трудно сделать?
– Нет, конечно нет. Ну… скажем так… Он почти на грани нарушения «закона о недопустимости дублирования личности», но все еще ее не перешагивает.
– А мне кажется, это уже произошло.
– Нет, нет, – рот Глендура сжался в узенькую щелочку. – Фирма, производящая эти сейфы, имеет все соответствующие разрешения от всех надлежащих инстанций, в том числе и от мусорщиков. Да, в памяти сейфа хранится информация, являющаяся, по сути дела, матрицей пользующейся им личностей, но никакой возможностью создать этот дубль она не обладает.
– Все документы? – переспросил я.
– Все необходимые документы в порядке. Это проверено моими юристами. Так что данный сейф ни в кое случае не может быть признан незаконным.
– Хорошо, – согласился я. – И все-таки, какая фирма производит такие хранилища?
– «Пикумн и компаньоны»
Я мысленно сделал пометку.
Надо будет узнать об этой фирме поподробнее. Как они все-таки умудрились получить все необходимые разрешения на изготовление подобных сейфов? Особенно – от мусорщиков.
Нет, конечно, мусорщики далеко не ангелы, и найти среди них желающего выдать за вознаграждение какой-нибудь липовый документ, если это очень уж нужно, можно. Но только, не в том случае, когда дело касается закона о недопустимости дублирования личности.
И все же… Эх, Глорию бы сюда. С ее связями определить, что из себя представляет эта фирма, не так уж и сложно. Вот только, где она сейчас находится, моя деятельная подруга? Связаться с ней невозможно и это означает, что она отключила связь. Зачем? Ну, скорее всего, по очень важным причинам. Вот освободиться и объявится. Это же, кстати, доказывало и отсутствие ответа на посланное письмо. Вот вернется и ответит.
– Еще вопросы?
– Кто имеет доступ к сейфу?
– Пять человек, включая меня самого. В списке, уже полученном вами, они помечены особо.
– Это здорово, – сказал я. – Кстати, насколько я понимаю, в памяти сейфа должно быть отмечено, кто, когда и сколько раз его открывал. Может, я ошибаюсь?
– Нет. Такая функция у сейфа есть.
– Я хотел бы получить эти сведенья. Они мне очень помогут в поисках похитителя.
– Понимаю. Только, ничего не получится. В последний раз заглянув в сейф, похититель не только прикарманил принадлежащую мне собственность. Он также стер все сведенья о предыдущих визитах кого бы то ни было.
– И никакой резервной копии на этой случай в сейфе не предусмотрено?
– Увы, – развел руками Глендур. – До такого создатели сейфа не додумались.
Я хмыкнул.
Вообще-то, так и должно было быть. Изготовителям сейфа даже в голову не пришло, что кто-то может такое сделать. Ну еще бы, ведь они создали чудо, которое никто и никогда вскрыть не сможет.
Ах, если бы…
Хотя, может быть, я к ним несправедлив? Может, они все понимали как надо? И если кто-то сумел забраться внутрь сейфа, то имеет ли смысл принимать еще какие-то меры предосторожности? Он их запросто преодолеет. Стоит ли ради этих мер усложнять жизнь обычным пользователям сейфа?
– На этом с вопросами покончено? – спросил Глендур.
– Не думаю, – сказал я.
– Я имею в виду вопросы ко мне. Сегодня у меня еще куча дел, и мне не хотелось бы, пока вы по крайней мере приблизительно не прикините, кто может быть этим самым злоумышленником, от них еще раз отрываться.
– Вам для этого придется вернуться в реальный мир? – спросил я.
– Нет, я не сделаю этого до тех пор, пока вор не будет обнаружен. Я не могу покинуть свое жилище как раз в тот момент, когда по нему рыщет неизвестный мне злоумышленник.
– Это разумно, – промолвил я. – А что касается вашего желания удалиться…
– Нет, нет, прежде чем уйти, я прикажу Эльфу взять вас под опеку. Он в силу своих обязанностей может как сопровождать вас непосредственно, так и просто быть с вами в контакте, для того чтобы давать требуемые объяснения.
Я поразмыслил и решил, что второй вариант предпочтительнее. После того как я сообщил об этом Глендуру, тот уточнил:
– Никаких провожатых?
– Да, пока я в них не нуждаюсь.
Я не врал, мне и в самом деле хотелось прогуляться по замку без сопровождения, оглядеться, вникнуть в его жизнь, познакомится с его обитателями. Хотя бы для начала.
– Это неплохо. У меня для Эльфа есть парочка дел… Но несмотря на это, в любой момент как только вам захочется получить какие-то сведения, к нему можно обращаться. Адрес находится в том послании, которое вы уже получили.
– Я понял.
– А мне – пора, – промолвил Глендур.
– Последний вопрос, – сказал я.
– Хорошо, но только – последний.
– Да, да, – подтвердил я. – Правда, вопрос будет не совсем простой.
– Неужели? – Глендур взглянул на меня с неподдельным интересом.
Я улыбнулся.
– Именно так.
– В таком случае – задавайте. Если пригласил себе в дом частного сыщика, то будь готов к неприятным вопросам. Не так ли?
– Так, – подтвердил я. – Вопрос действительно неприятный. Я хорошо осознаю, что нахожусь в ваших частных владениях. Я наслышан о том, что себе позволяют владельцы частных владений. Мне бы хотелось, чтобы вы прямо сейчас сообщили мне, на что во время своего расследования я могу наткнуться. Я имею в виду всякие незаконные развлечения, так называемые мелкие грешки и прочее, о чем мусорщикам совсем не нужно знать, о чем они от меня ни в коем случае и не узнают.
Глендур сделал жест, словно пытаясь оттолкнуть от себя нечто объемистое, невидимое, потом уронил голову на грудь и произнес:
– Мне не в чем покаяться.
Ну, вот в это-то я поверить не мог. Очень редкие люди способны сопротивляться соблазну абсолютной, бесконтрольной власти. Очень редкие. И Глендур, вряд ли к ним принадлежал.
– Частный детектив, – продолжил я увещевания. – Это тот же частный врач. Если больной умолчит о симптомах болезни, то вылечить ее будет невозможно. И так же, как и врач, частный детектив обязан хранить секреты своего клиента. Даже от стражей порядка.
– У меня много грехов, – сказал Глендур. – Но тут я чист. Поймите, здесь я отдыхаю и работаю, здесь я живу. И мне совсем не улыбается портить такое место воспоминаниями о каких-то своих излишествах.