Собрание сочинений. Том 3

 
ПЕС [9]
Вот он лежит, поджавши лапы,
В своей немытой конуре,
Ему щекочет ноздри запах
Следов неведомых зверей.
Его собачьи дерзновенья
Умерит цепь, умерит страх,
А запах держится мгновенье
В его резиновых ноздрях.
Еще когда он был моложе,
Он заучил десяток слов,
Их понимать отлично может
И слушать каждого готов.
А говорить ему не надо,
И объясняться он привык
То пантомимою, то взглядом,
И ни к чему ему язык.
Пожалуй, только лишь для лая,
Сигнала для ночных тревог,
Чтобы никто к воротам рая
Во тьме приблизиться не мог.
Ею зубастая улыбка
Не нарушает тишины.
Он подвывает только скрипке,
И то в присутствии луны.
Он дорожит собачьей службой
И лает, лает что есть сил,
Что вовсе было бы не нужно,
Когда б он человеком был.
 
* * *
Стой! Вращенью земли навстречу
Телеграмма моя идет.
И тебе в тот же час, в ют же вечер
Почтальон ее принесет.
Поведи помутившимся взглядом,
Может быть, я за дверью стою
И живу где-то в городе, рядом,
А не там, у земли на краю.
Позабудь про слова Галилея,
От безумной надежды сгори
И, таежного снега белее,
Зазвеневшую дверь отвори.
 
* * *
Синей дали, милой дали
Отступает полукруг,
Где бы счастье ни поймали —
Вырывается из рук.
И звенящие вокзалы,
И глухой аэродром —
Все равно в них толку мало,
Если счастье бросит дом.
Мы за этим счастьем беглым
Пробираемся тайком,
Не верхом, не на телегах.
По-старинному — пешком.
И на лицах пешеходов
Пузырится злой загар,
Их весенняя погода
Обжигает, как пурга.
 
* * *
Я жаловался дереву,
Бревенчатой стене,
И дерева доверие
Знакомо было мне.
С ним вместе много плакано,
Переговорено,
Нам объясняться знаками
И взглядами дано.
В дому кирпичном, каменном
Я б слова не сказал,
Годами бы, веками бы
Терпел бы и молчал.
 
АВГУСТ [10]
Вечер. Яблоки литые
Освещают черный сад,
Точно серьги золотые,
На ветвях они висят.
Час стремительного танца
Листьев в вихрях ветровых,
Золоченого багрянца
Неба, озера, травы.
И чертят тревожно птицы
Над гнездом за кругом круг,
То ли в дом им возвратиться,
То ли тронуться на юг.
Медленно темнеют ночи,
Еще полные тепла.
Лето больше ждать не хочет,
Но и осень не пришла.
 
* * *
Есть состоянье истощенья,
Где незаметен переход
От неподвижности к движенью
И — что странней — наоборот.
Все дело здесь такого рода,
Как вы легко понять могли:
Дождем крапленная колода
Ва-банк играющей земли.
Где грош и то поставлен на кон,
Ведь вся земная красота
Не признает бумажных знаков
И кровь меняет на металл.
Свой рубль, волшебный, неразменный,
Я бросил в эту же игру,
Чтоб заползти вполне нетленным
В любую снежную нору.
 
* * *
Старинной каменной скульптурой
Лес окружен со всех сторон.
В деревьев голых арматуру
Прольется воздух как бетон.
За тучу, прямо в поднебесье,
Зацепит месяца багор,
И все застынет в дикой смеси
Земли и неба, туч и гор.
И мы глядим на ту картину,
Пока глаза не заболят.
Она нам кажется рутиной,
Рутиной сказок и баллад.