Собрание сочинений. Том 3

 
* * *
Просто — болен я. Казалось,
Что здоров,
Что готов нести усталость
Старых слов.
Заползу в свою берлогу.
Поутру
Постою еще немного
На ветру.
Подышу свободной грудью
На юру,
Постою там на безлюдьи
И — умру.
1973
 
СЛАВЯНСКАЯ КЛЯТВА
Клянусь до самой смерти
мстить этим подлым сукам,
Чью гнусную науку я до конца постиг.
Я вражескою кровью свои омою руки,
Когда наступит этот благословенный миг.
Публично, по-славянски
из черепа напьюсь я,
Из вражеского черепа,
как делал Святослав.
Устроить эту тризну
в былом славянском вкусе
Дороже всех загробных,
любых посмертных слав.
1973
 
* * *
Коктебель невелик. Он родился из книг,
Из проложенной лоции к счастью
Кормчий Кафы поймал ослепительный миг
И причалил, ломая ненастье.
Он направил корабль по весенней луне,
Уловив силуэт Карадага,
Он направил корабль по осенней волне
С безмятежной, бесстрастной отвагой.
Этот профиль луны на земле засечен
При создании нашей планеты,
Магматическим взрывом в науку включен,
И на лоции пойман, и людям вручен,
Словно дар фантазера-поэта.
Пусть потом за спиной и бурлит океан
И волнуется нетерпеливо, —
Гаснет боль от телесных, душевных ли ран
В этом ярко-зеленом заливе.
И пускай на Луне уж давно луноход,
А не снасть генуэзского брига,
И в историю вложен ракетный полет —
Космографии новая книга, —
Никогда, никогда не забудет земля,
Что тогда, в штормовую погоду,
Лишь по лунному профилю ход корабля
Он привел в эту малую воду.
1974
 
* * *
Я скитаюсь по передним,
Места теплого ищу,
Потому что в час последний
Гула славы трепещу.
В переносном и буквальном
Жажду только теплоты
В неком царстве идеальном,
Где гуляют я и ты.
Где других местоимений
Не пускают в оборот,
Где и гений платит пени,
Если сунется вперед.
1974
 
* * *
Слышу каждое утро
Голос Бога-творца:
«До последней минуты!
До конца! До конца…»
Нету истины выше,
Нету мысли верней
Для подвала и крыши —
Для рабов и царей.
Этот лозунг футбольный,
Сей спортивный совет,
С неожиданной болью
Принимает поэт.
1974
 
* * *
Зови, зови глухую тьму
И тьма придет.
Завидуй брату своему.
И брат умрет.
(1970-е)
 
* * *
Вот так умереть — как
Коперник — от счастья,
Ни раньше, ни позже — теперь,
Когда даже жизнь перестала стучаться
В мою одинокую дверь.
Когда на пороге — заветная книга,
Бессмертья загробная весть,
Теперь — уходить! Промедленья — ни мига!
Вот высшая участь и честь.
(1970-е)
 
* * *
Мизантропического склада
Моя натура. Я привык
Удар судьбы встречать как надо,
Под крепкою защитой книг.
И всевозможнейшие скидки
Несовершенству бытия
Я делал с искренней улыбкой,
Зане — весь мир жил так, как я.
Но оказалось — путь познанья
И нервы книжного червя
Покрепче бури мирозданья,
Черты грядущего ловя.
1976
 
* * *
Судьба у меня двойная,
И сам я ей не рад:
Не был бы я поэтом —
Был бы тогда солдат.
Судьба у меня такая,
И сам я этому рад:
Остался бы я неизвестным
Поэт я или солдат.
1980