Последняя охота
Я схватил багор и выпрыгнул на борт. Луч прожектора отыскал плывущий пузырь. Я подцепил его багром. Клэр остановила двигатели.
Пинкоски утонул. Завершить охоту пришлось нам.
Я положил пузырь на палубу и стал выбирать линь, тянущийся за пузырем. Блеснул гарпун и звякнул о палубу.
Потом я отсек гарпун ножом от линя. Гарпун был холоден и чист. Океан отмыл его от крови. Я осмотрел оружие капитана. Все было в порядке...
Теперь нужно отвинтить наконечник и рукоять. Рукоять была пустой раньше в ней помещался пузырь, который был выброшен в момент выстрела и вытянул гарпун из тела кита. У меня в руке осталась двухметровая трубка, она матово поблескивала и холодила руку сквозь перчатку. Я увидел зеленый огонек индикатора на конце трубки.
- Ну как? - Клэр заглянула мне через плечо.
- Криоиндикатор в порядке. Все нормально.
- Отлично, - сказала она равнодушно.
Я спустился в форпик, уложил трубку в электронную нишу и подключил аппаратуру. Теперь о содержимом трубки будет заботиться компьютер.
- Эй вы, на борту! Подобрали добычу?
Мы обернулись. Клэр вскрикнула, а у меня так заколотилось сердце, что я думал - оно разорвется.
Пинкоски, мокрый, окоченевший, но явно живой, переполз через леер на палубу. Если раньше он казался мне старым, то теперь он выглядел как сама смерть. И все же он был жив! Он выпрямился. И голос у него был, как прежде.
Ничего себе, а? Даже в герметическом теплоскафандре недолго выдержишь в антарктической зимней воде при температуре шесть градусов. Не говоря уж о том, что из него, наверное, всю душу вытряхнуло в водовороте.
Клэр, плача, повела его в кокпит. Он отказался от лекарств, но чашку кофе проглотил с видимым удовольствием.
- Вы не ответили на мой вопрос, - сказал он.
- Мы достали, - сказал я, взглянув на пульт. - А кит находится сейчас на глубине 250 метров, велел вам кланяться. Он жив и здоров.
- Ну что ж, - сказал Пинкоски. - Пора возвращаться домой.
Я молча поглядел на него, Клэр погрузилась в расчеты: нужно было вычислить безопасный курс между айсбергами. Я глядел на капитана, а он смотрел на черную воду. Я понимал, что он из тех, кто держит в своих руках жизнь, кто сам олицетворяет эту жизнь, и убить его невозможно.
- Счастливого плавания, - пробормотал он, обращаясь к океану. - Живи в мире. Ты не будешь последним. Твои дети будут жить, пока существуют моря.
Да, они будут жить. Живые клетки будут доставлены в генетические лаборатории. И будут созданы хромосомные наборы для обоих полов. И клоны будут выращены в питательных жидкостях, и молодые киты выплывут в океан.
И никогда не вымрут на Земле величайшие из ее созданий.
"Рорквал" развернулся, привстал на крыльях и помчался на север, к дому.
Я взглянул вопросительно на нашего капитана.
- Что же теперь?
- Ты имеешь в виду меня? Ха-ха! - Он вдруг рассмеялся глубоко и сочно. В жизни своей я не видел, чтобы он так смеялся. - Разве мало на Земле существ, которым угрожает гибель? А? - сказал он. - Другие киты. Дельфины. Наконец, просто рыбы. Мы вернемся, малыш.
Если он рассчитывает на меня... снова, после всего, что было сегодня? Да что он, с ума спятил?.. А впрочем, постойте, дайте подумать. Может быть, и не спятил.