Родерик в зоопарке.
– Ням-ням, - заворчал Рекс, - ням-ням.
– Чем вы его кормите? - маленький мальчик неистово тряс поднятой рукой.
– В основном, тофу. Ему это нравится, - учительница-киборг с неодобрением смотрела на Рекса, порицая его любовь к тофу. - Он сжирает полный аэрогрузовик каждый день. И уйму соевого белка и бобовой похлебки.
– Я люблю есть гиппопотамов, - сообщил Рекс малышу. - Мы каждый раз проезжаем мимо бегемотиков, когда я катаю мальчишек. И как эти бегемоты аппетитно выглядят!
– Он шутит, - сказала учительница-киборг. Схватив свою помощницу за руку, учительница попыталась рассмотреть циферблат. - Я еще много вам расскажу, дети, но это будет во время поездки, а иначе мы выбьемся из графика.
Они вместе о помощницей открыли ворота, ведущие в загон Рекса, и вошли, окруженные детьми. В то время как большая часть ребят сгрудилась вокруг ящера, поглаживая его толстую грубую шкуру, учительница и помощница сражались с приставной лестницей и огромным паланкином из белого пентастирена. Оба сооружения были сложены за спальным загоном Рекса. Более пяти минут они безуспешно пытались застегнуть паланкин на спине ящера, к тому же им отчаянно мешали четыре добровольных помощника из числа учеников.
Родерик присоединился к ним, водрузил паланкин на место, затянул подпруги так, чтобы ткань не сбилась.
– Спасибо, - сказала помощница. - Кажется, раньше я вас не встречала?
– И правда, я тут первый раз, - ответил Родерик.
– Да, конечно. Здесь всегда один служитель, всегда один.
– Раньше он ложился, чтобы на него можно было надеть эту сбрую, - свирепо сообщила учительница-киборг. - И потом ложился еще раз, чтобы не заставлять детей карабкаться по приставной лестнице. А теперь он просто садится.
– Я очень толстый, - пробормотал Рекс. - Это все из-за тофу, вкусного тофу, который мне дают.
Один за другим дети забрались по лестнице. Помощница стояла на земле, чтобы, в случае чего, подхватить оступившегося, и покрикивала на детей, чтобы те держались за поручни и чтобы пристегнули ремни. Киборг с помощницей поднялись последними. Учительница возобновила лекцию, Рекс с рычанием поднялся на лапы и в очередной раз отправился на прогулку по зоопарку. Это он проделывал по двенадцать раз на день.
Тогда была осень, напомнил себе Родерик, солнечный осенний день, словно пряник с позолотой, прекрасный день, каких сейчас не бывает. И сильный, свежий ветер пронизывал все вокруг, как и солнечный свет. На Родерике были джинсы, бейсболка и полосатая рубашка. Он летел на своем аэровелосипеде низко, где не было сильного ветра, потом забрался Рексу на спину и смотрел, как динозавр открыл двери амбара, сломав огромный запор.
– Итак, - продолжала учительница, - есть ли еще вопросы? Родерик поднял глаза как раз вовремя - белый паланкин уже складывали за спальным загоном ящера.
– Да, - он поднял руку. - Что стало с тем мальчиком?
– Правительство взяло на себя ответственность за его воспитание, - был ответ. - Ему внушили азы здравого смысла, он прошел переподготовку по социальным дисциплинам и стал сознательным гражданином.
Когда киборг, ее помощница и дети удалились, Рекс спросил:
– Знаешь, я всегда думал, что с тобой сталось?
– А все это время ты знал, кто я? - Родерик вытер вспотевший лоб.
– Ну конечно.
Наступила тишина. Где-то далеко, словно в другом мире, восторженно переговаривались дети и взрыкивал лев.
– Ничего не случилось, - ответил Родерик, потому что не ответить было нельзя. - Я просто вырос.
– Я слышал, что обучающие машины выжгли из тебя всю память.
– Нет, я просто вырос, только и всего.
– Ясно. А почему ты так на меня смотришь?
– Думаю.
– О чем?
– Ни о чем. - Но слова просились наружу, они пробивали себе путь железными кулаками, поднимались из самого сердца. - Ваша раса правила Землей.
– Да, - кивнул Рекс. Он отвернулся, предоставив Родерику созерцать змеиный хвост и спину с гребнем цвета разжеванной темной виноградины. - Ну да, и ваша - тоже.
Перевела с английского
Дарина НИКОНОВА