Не жизнь без тебя (СИ)

- Я, - быстро ответила Алёнка. - Давайте испечем блинчики.
- Дурдом, - произнёс Витька и вышел из комнаты.
- Что с ним? - спросила Алёнка. - Он сердится, что я не назвала его папой?
- Возможно, - Кристина подошла к зеркалу, чтобы расчесать волосы, но, так и не коснувшись волос, с щёткой в руках, повернулась к Алёнке:
- Почему ты решила, что я твоя мама?
- Ты далёкая мама, поэтому я тебя не сразу вспомнила.
Кристина кивнула, понимая, что хотела сказать девочка, она была её мамой в одной из прошлых жизней, которые, похоже, существуют. Тогда неудивительно, что Алёнку привели в этот дом. Надо дождаться Серафима, всё зашло слишком далеко.
Алёнка встала рядом, глядя на Кристину в зеркало.
- Ты красивая.
- Ты тоже, - Кристина провела щёткой по её коротким волосам, приглаживая их. – Только надо тебя постричь.
- Поедим блинчиков и сходим в парикмахерскую.
- Не сегодня. После завтрака приедет Серафим, чтобы поговорить с тобой, - Кристина воспользовалась моментом, чтобы подготовить девочку.
- Кто это?
- Один хороший человек, который поможет тебе всё вспомнить.
- А что мне нужно помнить?
- Ну, - задумалась Кристина. - Например, в какой школе ты учишься?
- В тридцать пятой. Недалеко отсюда, в Жуковском. Мама возила меня на машине.
- Я возила?
- Не ты, другая мама.
- Как её звали?
- Валентина.
Кристина замерла: это было имя той женщины, которая когда-то жила здесь. Девушка села на корточки перед Алёнкой, которая тут же обхватила её руками:
- Мне надо найти ту маму, она переживает, что меня нет. Ты же не обидишься?
- Нет, - Кристина почувствовала, как защипало в носу, она боялась расплакаться. Если ей и хотели дать доказательства, что эта жизнь не единственна, то ей их дали. Есть душа, которая проживает много жизней. Иногда она их вспоминает. Алёнка говорила правду и от этого казалась сумасшедшей. А ещё Кристина подумала, что как ни чудовищно это звучало, но душа Леночка ей ближе, чем душа Алёнки.
- Идём умываться, а то не успеем позавтракать, - сказала Кристина, взяв Алёнку за руку.
Когда они спустились в гостиную, Витька сидел на диване и смотрел телевизор. Кристина разозлилась: есть ли ему, вообще, какое-нибудь дело до своей дочери? Он спокойно спал ночью, а теперь ведёт себя, словно одинокий мужчина воскресным утром.
Кристина вытащила муку из шкафа, яйца и молоко из холодильника.
- Тесто умеешь замешивать? - спросила она крутившуюся рядом Алёнку.
- Конечно.
- Тогда действуй, а я пока поищу варенье в кладовке.
Витька перегородил Кристине дорогу.
- Вы что, на самом деле собираетесь печь блины, словно ничего не случилось? - зашипел он. - Ты ведёшь себя очень странно. Или ты на самом деле решила побыть в роли матери?
Кристина легко залепила ему пощёчину. Она так давно мечтала это сделать, чтобы отомстить и, наконец, нашла повод.
- Если ты вместо того, чтобы помогать, будешь драматизировать, убирайся отсюда. Я позвоню, когда твоя дочь будет в порядке, и ты сможешь забрать её.
На мужчин пощёчины действуют по-разному. Кто-то отвечает тем же, кто-то обижается и уходит, а некоторые приходят в себя. Видимо, эта лёгкая встряска приводит их мозг в порядок. Таких единицы, но, к счастью, Витька относился к их числу. Он схватил руку Кристины.
- Прости. Она сводит меня с ума этими разговорами. И ты её поддерживаешь.
- Мне приходится это делать. Осталось немного. Блины отвлекут её. К тому же ей понадобятся силы. Это очень тяжелый процесс, как я слышала.
- Ладно, возьму себя в руки. Ты не представляешь, как тяжело её видеть в таком состоянии.
- Могло быть гораздо хуже.
Кристина спустилась в кладовку и нашла банку с клубничным вареньем, сохранившуюся с тех времен, когда она дружила с Корзиной. Клубника с её дачи. Кристина подумала, что скучает по Корзине. Единственная подруга. Витька стоял возле кладовки. Вид у него был растерянный.
Кристине захотелось ткнуть его в бок и сказать, чтобы он собрался.
- Ты хоть догадался позвонить жене?
- Да. Вчера. Сказал, что Алёнка со мной на даче, и я попробую её привести в норму, на что та с лёгкостью согласилась. Не думаю, что Алёнка ей нужна в таком состоянии.
«Ну и родители», - пожала плечами Кристина, подавляя желание выругаться.
Алёнка уже заместила тесто, Кристина начала ей помогать, Витька ушёл к телевизору. На миг ей показалось: прошлое вернулось.
- Можно я буду печь блины?
- А ты умеешь?
Прошлое, может, и вернулось, но та Алёнка не умела так ловко печь блины, как эта, она бы сидела бы у телевизора с папой и капризничала.
Девочка сняла сковородку с огня и перевернула блин, ловко подкинув его вверх, даже не используя лопаточки.
«Мне есть чему у неё поучиться», - подумала Кристина, наливая в чайник воду.
И вскоре они уже втроём поедали блины и смотрели телевизор. Волнение предстоящей процедуры только прибавило аппетита Кристине и Виктору. Алёнка же, напротив, съела только два блинчика и увлеклась мультиком про птичку. Кристина ещё не успела собрать тарелки, как раздался звонок.
Алёнка встрепенулась:
- Кто это?
- Наверно, Серафим, - Кристина пошла к двери, Виктор за ней.
- Я бы хотел с ним поговорить, прежде чем он начнёт. У меня много вопросов.
- Твоё право, - ответила Кристина, думая о том, что Алёнка, пекущая блины, нравилась ей куда больше настоящей Алёнки.
Серафим показался Кристине очень высоким и худым. Его длинные чёрные волосы были забраны в хвост и гладко зачёсаны назад. Наверно, его можно было назвать красивым, если бы не борода и усы, которые делали его похожим на священника.
- Как она? – спросил он у Кристины.