Одиночество
- Ну, нравятся, - отчего-то стушевался Андрей, - но не так, как тебе...
Зелёные глаза Алисы потеплели:
- Я с детства жила в деревне, - сказала она, - у нас очень любили петь. К нам даже экспедиция из Ленинграда приезжала, песни записывать. И я тоже записывала, когда у нас после первого курса фольклорная практика была.
- После университета ты вернёшься домой? - поинтересовался Андрей.
- Вернусь? - Алиса ненадолго задумалась. - Не знаю. Я не люблю город. В деревне суеты меньше.
.. Девушки допели песню, и Алиса выключила телевизор. Нажала клавишу на старом обшарпанном магнитофоне, притулившимся на письменном столе, среди конспектов и учебников. Полились чистые звуки какой-то нежной, очень знакомой мелодии. Из тех, что известны всем, потому что их постоянно крутят по радио, однако название никто не знает.
- Белый танец, - с улыбкой провозгласила Алиса.
Андрей почувствовал смущение и хотел отказаться, но Алиса подошла к нему и положила на плечи ладони. Андрей понял, что сейчас растает от её прикосновения, и, боясь встретиться с Алисой взглядом, поднялся со стула, шагнул к девушке и положил руки ей на талию. Даже приобнял слегка...
И они закружились в медленном танце...
Щёки Алисы горели бордовым румянцем, волновался и Андрей, понимая, что это не просто танец, а прелюдия к тому неизбежному, что непременно должно произойти между ними через несколько мгновений. Андрей не знал, что у него получиться и как, и сможет ли он доказать девушке, что действительно любит её. Любит нежно и страстно...
Однако ему казалось, что всё у них получиться, как надо. Алиса не будет разочарована...
- Что ты на меня так смотришь? - игриво спросила Алиса, запрокидывая голову. - Ты меня смущаешь...
- Ещё не известно, кто кого смущает, - проговорил Андрей, понимая, что эта словесная пикировка - продолжение прелюдии.
Андрей почувствовал лёгкое прикосновение груди Алисы - девушка слегка прижалась к нему. Андрей непроизвольно крепко сжал объятия, чтобы сильнее ощутить её грудь, и услышал:
- Ты чего прижимаешься?
Андрей испуганно прекратил сжимать объятия. Он чувствовал, что его щёки горят ярким пламене.
- Я не прижимаюсь, - пробурчал он, пугаясь, что сказка закончилась, так и не успев начаться...
Но когда он поднял глаза на Алису, то по её тёплому взгляду понял: девушка будет совсем не против, если он ещё раз прижмётся к ней...
Совсем не против.
Наоборот...
А потом всё случилось как в сказке - само собой.
Сначала они исступленно целовались... Алиса сидела у Андрея на коленях, прижимаясь к нему всем своим маленьким, почти невесомым телом, и Андрей чувствовал маленькие бугорки Алисиных грудей, которые ещё были скрыты футболкой... А под футболкой ничего не было - кроме самой Алисы... Андрей видел своё отражение в больших - как небо - глазах Алисы, чувствует за своей спиной её ладони... Он нежно касается губами её пушистых ресниц...
Крепко-крепко сжимает её в своих объятиях... чувствует на своей груди бугорки её грудей... На Алисе уже нет футболки... когда она успела её снять?.. когда он успел снять рубашку?.. У Алисы груди очень маленькие, как у девушки-подротска... но такие горячие, обжигающие... как огонь, если не успеть вовремя отдёрнуть руку...
Андрей плохо помнил дальнейшее. Алиса была его первой женщиной, и он боялся, что у него ничего не получится. Но, видимо, опасения оказались напрасны. Получилось... Наверное его тело само, повинуясь заложенной в нём программе, сделало всё само... А потом Андрей почувствовал себя парящим над облаками. Он летел над землёй, и ему не хотелось опускаться с заоблачных высот...
А когда Андрей все-таки спустился на землю и осознал себя лежащим рядом с девушкой, которая только что помогла ему воспарить над грешной землёй, когда увидел её нежный ободряющий взгляд - то понял, что станет самым счастливым человеком на свете, если эта девушка теперь останется с ним навсегда.
А пока он лежал рядом с Алисой, утомлённый, но ничуть не уставший, и его рука гладила маленькую грудь девушки. Он ласкал грудь Алисы, и Алиса что-то шептала ему в самое ухо, щекотно касаясь губами шеи. И Андрей не сдержался - закрыл сладким и горячим поцелуем её пухлые, мягкие губы, с готовностью раскрывшиеся ему навстречу.
Ещё несколько мгновений они упоительно целовались, и правая рука Андрея сжимала грудь Алисы, а руки Алисы ласкали его чуть пониже живота, порождая ощущение не высказываемого блаженства.
Но поцелуи и ласки, даже самые долгие и страстные, не могут длиться вечно, и когда их губы разъединились, и Алиса накрыла своей маленькой ладонью руку Андрея, ласкавшую её грудь, - Андрей впервые услышал, как гулко, жадно и обнадёживающе бьётся под его смелыми пальцами маленькое любящее сердце...
***
Уже много лет спустя, когда Андрей вспоминал Алису, рассматривая уже начавшие желтеть студенческие фотографии - в том числе и те, на которых они были сняты вместе, в обнимку, - он пытался понять: а было ли это в действительности? Был ли их первый поцелуй в переходе между корпусами университета? Было ли всё остальное? Или он придумал всё спустя годы - в горькие минуты невыносимого одиночества, когда накатывала ядовито-жёлтая тоска, и хотелось стать волком и выть на луну...
Андрей не понимал, почему ему в голову лезут такие мысли. Было - не было... Ведь если следовать нормальной логике, то в памяти остается только то, что случилось на самом деле. А так называемая "ложная память" - и не память вовсе, а так - фантазии.
Андрей помнил в мельчайших подробностях тот вечер в комнате Алисы. Помнил сладкое ощущение поднебесного полёта. Помнил, что домой он возвращался так, словно летел на крыльях. И верил, что теперь так будет всегда - потому что теперь с ним всегда будет Алиса.
Его Алиса...
А потом наступил тот чёрный день.
Тридцатое октября...
День, расколовший на две части жизнь Андрея.
И если до этого дня Андрей жил надеждой и верой, то после не осталось ничего. Только пустота в душе. И саднящая боль, перемешанная с горечью от потери...
Алиса и Андрей поругались. Виноват был Андрей.
Не сумел сдержаться и сорвал на Алисе своё плохое настроение. Обложил при всех - нецензурными словами...