Ах, прица-тройка, перестройка! (фрагмент)

- Нет, - снова возразил я, - Леночка Корнилова и Марго Федосеева, Танька Кедрина и Светка Шепилова, Жанка, Оксанка, Светка-Тэсс из рода Баскервилей никогда не пойдут! 
- Посмотрим, - многообещающе улыбнулась Лена. 
- Посмотрим... 
- Лучше смотри, посоветовала Лена, - особенно когда будешь один ходить по темным и заброшенным переулкам. Ты же любишь такие прогулки... 
- Люблю, - согласился я. 
- Ну, вот, одна из очередных таких прогулок может закончиться для тебя печально, - произнесла Лена таким тоном, словно всю свою сознательную жизнь работала в сицилийской мафии. 
- Пожалуй, - проговорил я, - мне нужно будет нанять телохранителей... 
- Они тебе не помогут, - отрезала Лена. 
- Посмотрим... 
- Посмотрим... 
На этой оптимистической ноте тема для трепа исчерпала себя. Тем более, что на нас уже с нездоровым любопытством стали оглядываться другие пассажиры... Конечно, только круглый дурак не понимал, что мы беседовали в дружеско-шутливом духе. Но вдруг кто-нибудь поймет наш разговор как нечто очень серьезное и захочет проявить бдительность... 
Лена, повернувшись к трамвайному окну, чертила на запотевшем стекле какие-то странные знаки, похожие на древние иероглифы. Взгляд ее был затуманенным, словно она находилась где-то далеко, в мире сказочных грез. 
- Это что у тебя за авангард? - полюбопытствовал я. 
В глазах у Лены нехотя проявилось осмысленное выражение. Так бывает у того, кто возвращается из заоблачных высот на грешную землю. 
Лена небрежным движением стерла со стекла свои шедевры и недовольно буркнула: 
- Полный маразм с этим комсомольским собранием... Наверное, ночью кошмары будут сниться. Помнишь, когда базарили о "Слове"? 
Я, конечно же, помнил. Собрание завершилось всего полчаса назад, и ощущения были свежими, как никогда. И я чувствовал, что на филологическом факультете вскоре должна начаться совсем новая жизнь. 
И она началась. Буквально на следующий день. 
Но это, как сказал классик, уже совсем другая история... 
Январь-февраль 1989 
Алекс Бор, 2001