Рассказы. Стихотворения

ОТПУСТИТЕЛЬНАЯ МОЛИТВА
 
 
Бог праотцев, преславный встарь,
 
Господь, водивший нас войной,
 
Судивший нам — наш вышний Царь! —
 
Царить над пальмой и сосной,
 
Бог Сил! Нас не покинь! — внемли,
 
Дабы забыть мы не смогли!
 
 
 
Вражде и смуте есть конец,
 
Вожди уходят и князья:
 
Лишь сокрушение сердец —
 
Вот жертва вечная твоя!
 
Бог Сил! Нас не покинь! — внемли,
 
Дабы забыть мы не смогли!
 
 
 
Тускнеют наши маяки,
 
И гибнет флот, сжимавший мир…
 
Дни нашей славы далеки,
 
Как Ниневия или Тир.
 
Бог Сил! Помилуй нас! — внемли,
 
Дабы забыть мы не смогли!
 
 
 
Коль, мощью призрачной хмельны,
 
Собой хвалиться станем мы,
 
Как варварских племен сыны,
 
Как многобожцы, чада тьмы,
 
Бог Сил! Нас не покинь! — внемли,
 
Дабы забыть мы не смогли!
 
 
 
За то, что лишь болванки чтим,
 
Лишь к дымным жерлам знаем страх
 
И, не припав к стопам Твоим,
 
На прахе строим, сами прах,
 
За похвальбу дурацких од,
 
Господь, прости же Свой народ!
 
 
ЮЖНАЯ АФРИКА
 
 
Что за женщина жила
 
(Бог ее помилуй!) —
 
Не добра и не верна,
 
Жуткой прелести полна,
 
Но мужчин влекла она
 
Сатанинской силой.
 
 
 
Да, мужчин влекла она
 
Даже от Сент-Джаста,
 
Ибо Африкой была,
 
Южной Африкой была,
 
Нашей Африкой была,
 
Африкой — и баста!
 
 
 
В реках девственных вода
 
Напрочь пересохла,
 
От огня и от меча
 
Стала почва горяча,
 
И жирела саранча,
 
И скотина дохла.
 
 
 
Много страсти сберегла
 
Для энтузиаста,
 
Ибо Африкой была,
 
Южной Африкой была,
 
Нашей Африкой была,
 
Африкой — и баста!
 
 
 
Хоть любовники ее
 
Не бывали робки,
 
Уделяла за труды
 
Крохи краденой еды,
 
Да мочу взамен воды,
 
Да кизяк для топки.
 
 
 
Забивала в глотки пыль,
 
Чтоб смирнее стали,
 
Пронимала до кости
 
Лихорадками в пути,
 
И клялись они уйти
 
Прочь, куда подале.
 
 
 
Отплывали, но опять,
 
Как ослы, упрямы,
 
Под собой рубили сук,
 
Вновь держали путь на юг,
 
Возвращались под каблук
 
Этой дикой дамы.
 
 
 
Все безумней лик ее
 
Чтили год от года —
 
В упоенье, в забытьи
 
Отрекались от семьи,
 
Звали кладбища свои
 
Алтарем народа.
 
 
 
Кровью куплена твоей,
 
Слаще сна и крова,
 
Стала больше чем судьбой
 
И нежней жены любой —
 
Женщина перед тобой
 
В полном смысле слова!
 
 
 
Встань! Подобная жена
 
Встретится нечасто —
 
Южной Африке салют,
 
Нашей Африке салют,
 
Нашей собственной салют
 
Африке — и баста!
 
 
СЫН МОЙ ДЖЕК
 
 
Сын мой Джек не прислал мне весть?
 
Не с этой волной.
 
Когда он снова будет здесь?
 
Не с этим шквалом, не с этой волной.
 
 
 
А может, другим он вести шлет?
 
Не с этой волной.
 
Ведь что утонуло, то вряд ли всплывет —
 
Ни с прибоем, ни с грозной волной.
 
 
 
В чем же, в чем утешение мне?
 
Не в этой волне,
 
Ни в одной волне,
 
В том, что он не принес позора родне
 
Ни с этим шквалом, ни с этой волной.
 
 
 
Так голову выше! Ревет прибой
 
С этой волной
 
И с каждой волной.
 
Он был сыном, рожденным тобой,
 
Он отдан шквалу и взят волной.
 
 
ГИЕНЫ
 
 
Когда похоронный патруль уйдет
 
И коршуны улетят,
 
Приходит о мертвом взять отчет
 
Мудрых гиен отряд.
 
 
 
За что он умер и как он жил —
 
Это им все равно.
 
Добраться до мяса, костей и жил
 
Им надо, пока темно.
 
 
 
Война приготовила пир для них,
 
Где можно жрать без помех.
 
Из всех беззащитных тварей земных
 
Мертвец беззащитней всех.
 
 
 
Козел бодает, воняет тля,
 
Ребенок дает пинки.
 
Но бедный мертвый солдат короля
 
Не может поднять руки.
 
 
 
Гиены вонзают в песок клыки,
 
И чавкают, и рычат.
 
И вот уж солдатские башмаки
 
Навстречу луне торчат.
 
 
 
Вот он и вышел на свет, солдат,—
 
Ни друзей, никого.
 
Одни гиеньи глаза глядят
 
В пустые зрачки его.
 
 
 
Гиены и трусов, и храбрецов
 
Жуют без лишних затей,
 
Но они не пятнают имен мертвецов:
 
Это — дело людей.
 
 
МЕСОПОТАМИЯ
 
 
Они к нам не вернутся — их, отважных, полных сил,
 
Отдали в жертву, обратили в прах;
 
Но те, кто их в дерьме траншей бессовестно сгноил,
 
Ужель умрут в почете и в летах?
 
 
 
Они к нам не вернутся, их легко втоптали в грязь,
 
Лишив подмоги, бросив умирать;
 
Но те, кто смерти их обрек, над ними же глумясь,
 
Ужель нам с теплых мест их не согнать?
 
 
 
Нам наших мертвых не видать до Страшного Суда,
 
Пока прочна оград закатных медь,
 
Но те, болтавшие вовсю, большие господа,
 
Ужель опять дано им власть иметь?
 
 
 
Ужель с грозой пройдет наш гнев, ужель простим и тут?
 
Ужель увидеть снова мы хотим,
 
Как ловко и легко они опять наверх вползут
 
С изяществом, присущим только им?
 
 
 
Пускай они нам льстят и лгут, мороча дураков,
 
Пускай клянутся искупить свой грех,
 
Ужель поддержка их друзей и хор их должников
 
Им обеспечат, как всегда, успех?
 
 
 
Всей жизнью им не искупить и смертью не стереть
 
Навеки запятнавший нас позор;
 
Ужель у власти Лень и Спесь и дальше нам терпеть
 
Безмолвно, как терпели до сих пор?