Избранные стихи из всех книг

 Плывет сэр Антони Глостер — веет флаг, наша гордость и честь
 (Десять тысяч людей к услугам, а судов на морях и не счесть!)
 У подножья Патерностера — ошибиться нельзя никак —
 И последний пузырь не лопнет, как тебе заплатит Мак.
 За рейс в шесть недель — пять тысяч — как лучший фрахтовщик судов,
 И Мак передаст тебе чеки, как только я буду готов.
 Потом вокруг Макассара ты возвратишься один.
 Мак знает, чего хочу я… И над «Мэри» я — господин.
 Твоя мать назвала б меня мотом — есть еще тридцать шесть кораблей,
 Я приеду в своей карете — пусть ждет меня у дверей.
 Вся жизнь я не верил сыну; он искусство и книги любил.
 И он жил на отцовские деньги, и отцовское сердце разбил.
 Итак, ты мне не дал внука, тобою кончен наш род!
 Единственный сын наш, о матерь, единственный сын наш, вот!
 Харроу и Тринити Колледж, а я день и ночь в трудах
 Он думает: я — сумасшедший, а ты — в Макассарских водах.
 Плоть моей плоти родная, во веки веков, аминь.
 Первый удар был предвестником — призывом морских пустынь.
 Но — дешевый ремонт дешевки (доктора говорят, я — больной).
 Мэри, а ты не явилась? Я всегда был ласков с тобой.
 Ты ведь теперь бесплотна; и женщин встречал я в пути,
 Но они были только женщины, а я — мужчина. Прости!
 Мужчине нужна подруга, понять это так легко.
 Но я не делил с ними жизни, я только платил широко.
 И что для меня пять тысяч! Я могу заплатить за мечту,
 Бросить якорь близ Патерностера, в моем последнем порту.
 Я верую в Воскресенье; и Писанье читал не раз.
 Но Вокингу не доверюсь; море надежней для нас.
 Пусть сердце, полно сокровищ, идет с кораблем ко дну
 Довольно продажных женщин, я хочу целовать одну.
 Буду пить из родного колодца
[93]
, другого источника нет,
 Со мною подруга юности — и черт подери весь свет!
 Я лягу в вечной постели (Дик, позаботься о том!),
 Мак балласт разместит с дифферентом на нос — и в волны потом,
 Носом вперед, все глубже, огни горят в два ряда,
 О днище пустого трюма глухо плещет вода,
 Негодуя, смеясь и ласкаясь, пениста, зла и темна,
 Врывается в нижние люки, все выше растет она.
 Слышишь! Все затопило, от носа и до кормы.
 Не видывал смерти, Дикки? Вот так умираем мы.
Перевела А. Оношкович-Яцына
 Казарменные баллады. 
 Часть II (1896) 
 
 Вступление к «Казарменным балладам» в книге «Семь морей»[94] 
 
Гомер сломал и бросил лиру,
А песнь, что пели все края,
Он просто спер на радость миру,
Пришел и взял! Совсем как я!
Матросы, девки на базарах,
В шуршанье ветра, волн, травы
Узнав напевы песен старых,
Смолчали — ну совсем как вы!
Что спер, то спер! Он знал, что знали,
Но ни контрактов, ни тюрьмы:
Все заговорщицки мигали,
А он — в ответ. Совсем как мы.
Перевел В. Бетаки
 Марш «Стервятников»[95] 
 
 Ммарш! Портки позадубели, как рогожи,
 При! Упрешься в зачехленное древко.
 При! Бабенок любопытствующих рожи
 Не утащишь за собою далеко.
 Ша! Нам победа хрен достанется.
 Ша! Нам не шествовать в блистательном строю!
 Будешь ты, усвой,
 Стервятникам жратвой,
 Вот и все, что нам достанется в бою!
 Лезь! На палубу, от борта и до борта.
 Стой, поганцы! Подобраться, срамота!
 Боже, сколько нас сюда еще не вперто!
 Ша! Куда мы — не известно ни черта.
 Ммарш! И дьявол-то ведь не чернее сажи!
 Ша! Еще повеселимся по пути!
 Брось ты бабу вспоминать, не думай даже!
 Ша! Женатых нынче Господи, прости!
 Эй! Пристроился — посиживай, не сетуй.
 (Слышьте, чай велят скорее подавать!)
 Завтра вспомните, подлюги, чай с галетой,
 Завтра, суки, вам блевать — не разблевать!
 Тпру! Дорогу старослужащим, женатым!
 Барахлом забили трапы, черт возьми!
 Ша! Под ливнем ждать погрузки нам, солдатам,
 Здесь, на пристани, приходится с восьми!
 Так стоим под конной стражей час который,
 Всех тошнит, хотя не начало качать.
 Вот ваш дом! А ну заткнитесь, горлодеры!
 Смирно! Черти, стройсь на палубе! Молчать!
 Ша! Нам победа на фиг не достанется!