Избранные стихи из всех книг

 Мы выпили за Королеву,
 Теперь за отчизну пьем,
 За наших английских братьев —
 Может, все же, мы их поймем.
 Поймут и они нас тоже…
 Но вот Южный Крест и зашел…
 За всех уроженцев колоний Выпьем.
 И — ноги на стол!
За уроженцев колоний(встать!),
За этим столом нас шесть —
За привычную жизнь, что далась недаром,
Споем, ребята, о тех мелочах, что дороги нам,
Ответим за каждую из мелочей, что дороги нам,
На удар шестикратным ударом!
За Телеграфный Кабель[67]!(взяться за руки!),
Проложенный в глубине морской,
Чтоб с мысом Горн связать Оркней[68]
Одной неразрывной петлей[69]!
Вокруг земли! Вокруг всей!
За уроженцев колоний! Пей!
Перевел В. Бетаки
 Королева 
 
 «Романтика, прощай навек!
 С резною костью ты ушла, —
 Сказал пещерный человек, —
 И кремнем бьет теперь стрела.
 Бог плясок больше не в чести.
 Увы, романтика! Прости!»
 «Ушла! — вздыхал народ озер. —
 Теперь мы жизнь влачим с трудом.
 Она живет в пещерах гор,
 Ей незнаком наш свайный дом,
 Холмы, вы сон ее блюсти
 Должны. Романтика, прости!»
 И мрачно говорил солдат:
 «Кто нынче битвы господин?
 За нас сражается снаряд
 Плюющих дымом кулеврин
[70]
.
 Удар никак не нанести!
 Где честь? Романтика, прости!»
 И говорил купец, брезглив:
 «Я обошел моря кругом —
 Все возвращается прилив,
 И каждый ветер мне знаком.
 Я знаю все, что ждет в пути
 Мой бриг. Романтика, прости!»
 И возмущался капитан:
 «С углем исчезла красота;
 Когда идем мы в океан,
 Рассчитан каждый взмах винта.
 Мы, как паром, из края в край
 Идем. Романтика, прощай!»
 И злился дачник, возмущен:
 «Мы ловим поезд, чуть дыша.
 Бывало, ездил почтальон,
 Опаздывая, не спеша. О, черт!»
 …Романтика меж тем
 Водила поезд девять-семь.
 Послушен под рукой рычаг,
 И смазаны золотники,
 И будят насыпь и овраг
 Ее тревожные свистки;
 Вдоль доков, мельниц, рудника
 Ведет умелая рука.
 Так сеть свою она плела,
 Где сердце — кровь и сердце — чад,
 Каким-то чудом заперта
 В мир, обернувшийся назад.
 И пел певец ее двора:
 «Ее мы видели вчера!»
Перевела А. Оношкович-Яцына
 Стихи о трех котиколовах 
 
У Бладстрит Джо на всех языках
болтают и пьют до зари.
Над городом веет портовый шум,
и не скажешь бризу: не дуй!
От Иокогамы уходит отлив, на буй бросая буй.
А в харчевне Циско вновь и вновь
говорят сквозь водочный дух
Про скрытый бой у скрытых скал,
Где шел «Сполох» и «Балтику» гнал,
а «Штралъзунд» стоял против двух.
 Свинцом и сталью подтвержден, закон Сибири скор:
 Не смейте котиков стрелять у русских Командор!
 Где хмурое море ползет в залив меж береговых кряжей,
 Где бродит голубой песец, там матки ведут голышей.
 Ярясь от похоти, секачи ревут до сентября,
 А после неведомой тропой уходят опять в моря.
 Скалы голы, звери черны, льдом покрылась мель,
 И пазори играют в ночи, пока шумит метель.
 Ломая айсберги, лед круша, слышит угрюмый Бог,
 Как плачет лис и северный вихрь трубит в свой снежный рог.
 Но бабы любят щеголять и платят без помех,
 И вот браконьеры из года в год идут по запретный мех.
 Японец медведя русского рвет, и британец не хуже рвет,
 Но даст американец-вор им сто очков вперед.
 Под русским флагом шел «Сполох», а звездный лежал в запас,
 И вместо пушки труба через борт — пугнуть врага в добрый час.
(Они давно известны всем