Смертельная игра

– Понимаешь, Красавчик, – говорит она, – главное – это заиметь клиентуру. Мне повезло, что у меня кожа цвета кофе с молоком. Некоторые предпочитают, ты даже не можешь представить что. Ну, контрасты. Мой брат, например, он ушел из мирской жизни, найдя покой в Сен-Жермен-де-Пре 28 , хотя был ударником в оркестре... Контрасты, говорю тебе, блондины предпочитают брюнеток и лицей в Версале (Черт! Не числится ли и Берю среди ее постоянных клиентов?).
Продолжая разговаривать, она начинает разоблачаться. Но я смотрю на свои собственные бока. Они показывают десять часов в римских цифрах.
– Надо же! – говорю я. – Оставь, мне нужно вернуться к себе, я забыл про важную встречу.
– Так что, нет?
– Нет, только не обижайся, в следующий раз.
Она пикирует на свою сумочку.
– Я ничего не верну! – отчаянно заявляет она.
– Кто тебе говорит об этом?
Успокоившись, она расслабляется.
– Ты знаешь, это ведь быстро.
– Так говорят. Только это как с телевизором. Включаешь на пять минут, а сидишь два часа, даже если тебя кормят каким-нибудь производством презервативов.
Застежка-молния движется вверх. Ее платье снова закрывается, как кожура банана.
Она собирает обрывки фотографий, устилающие коврик, сотканный так же крепко, как интрига в пьесах Лабиша.
– Так оставлять нельзя, – объясняет она. – На прошлой неделе хозяин сделал мне замечание из-за одного клиента, который забыл свой бумажник в простынях.
Неожиданно она сбавляет тон.
– А! Так это он!
Она держит перед своим носиком ребенка-бунтаря кусок фотографии.
– Как? – каркаю я.
– Забавно!
Я секу на кусок фотографии. Он изображает подбородок, рот, один глаз того парня.
– Вот так я его узнаю, – говорит дочь саван из солуна.
– Кого ты узнаешь?
– Этого типчика. У тебя есть другое фото?
Послушный, я предъявляю полный экземпляр фотографии. Она сравнивает.
– Ну да, это он. Вы только подурачились и подретушировали фото, да?
– Ну да, немного!
– Вы его состарили, что ли! Я его узнала по этой части лица. Здесь хорошо видно, что ему только тридцать лет...
Какой болван! Почему я не принял во внимание такую возможность? Человек, который участвует в таком необычном убийстве, должен был принять меры предосторожности, чтобы не быть узнанным!
А я, болван, тщился, как сказал бы Ориола, воссоздать его таким, каким он мне явился.
– Кто это?
Я задерживаю дыхание, так как моя судьба балансирует на мясистых губах мисс Сахарный Тростник. Лишь бы ее не поразила эмболия до того, как она начнет говорить.