Смертельная игра
За два дня до этого Грета покорила сердце старпома корабля. Когда полиция заявилась в отель, ее уже и след простыл. Потом следует взрыв бомбы в штатовском самолете, который обеспечивал связь с Берлином, позже – еще попытка поджога в генеральном консульстве в Афинах... И каждый раз дознание будет обнаруживать поблизости присутствие Греты и ни разу не удастся ее задержать. Вся полиция Запада разыскивает ее, но тщетно! И вдруг, вот она только что отдала концы под колесами поезда Париж – Ренн, куда ее спровадила рука убийцы. Странная судьба.
Я возвращаю досье Матиасу.
– Спасибо. Ты можешь дописать и подчеркнуть следующее блестящее добавление: Грета дала дуба сегодня утром.
– Не может быть.
Я ввожу его в курс наших железнодорожных периферий (как бы сказал Берю).
– Неужели теперь мы никогда не узнаем, на кого и с кем работала эта девушка? – спрашиваю я.
– Никогда.
– Подожди, я сейчас опишу тебе одного типа, а ты мне скажешь, не напомнил ли он тебе кого-нибудь. Это малый лет пятидесяти, скромно одетый. У него седые, почти белые волосы, довольно крупный нос, глубоко посаженные глаза. Он говорит по-французски без малейшего акцента.
Я вспоминаю еще детали, чтобы дополнить портрет неизвестного, который пустил в действие стоп-кран, ничего больше не идет на ум, и я удовлетворяюсь тем, что мой бархатный взгляд превращается в двойной вопросительный знак. Матиас размышляет.
– Минута пошла, – говорю я ему, как господа массови-ки-затейники с телевидения.
Он не сечет юмор и щелкает языком. Тут влезает Пино, который мешает картишки.
– Сан-Антонио, ты знаешь этот фокус?.. Смотри, ты выбираешь одну карту, любую...
– А потом я нахожу ее в кармане-пистоне твоих трусов? Это, пожалуйста, без меня...
Матиас отбирает несколько досье и показывает мне.
– Это Фюльбер из Ниццы? Я секу на фото.
– Нет.
– Макс-Молодой?
– Тоже нет.
– Тогда остаются только Жан Пасс и Демайор... И на последних двух антропометрических изображениях я не узнаю моего дергателя рукоятки.
– Не представляю, кого вы имеете в виду, мсье комиссар.
– Очень плохо, – бросаю я. – Придется действовать иначе. А пока сообщи америкашкам добрую весть: Грета из Гамбурга сыграла в ящик, она больше не будет баловаться с огнем!