Подлянка

– Как ты догадался?
– Пино слишком осторожен, чтобы доверить свою жизнь стулу эпохи Наполеона Третьего, – говорю я.
– Что это значит?
– Что парни из консульства столкнули его и пожертвовали ножкой антикварного стула, чтобы подкрепить версию о несчастном случае.
Возвращается секретарь, любезно предоставивший нам в полное пользование телефон.
– Что-то не так, господин комиссар?
– Наоборот, – отвечаю. – Лучше и быть не может.
В машине Берю задает мне не дающий ему покоя вопрос:
– Согласен, это инсценировка, но как они могли выбросить Пинюша из окна, если слуга находился в двух метрах от него?
– Стул стоял на ковре, и слуге было достаточно дернуть ковер за край. Или сзади незаметно подкрался кто-то еще... Возможностей полно.
– А как по-твоему, почему они захотели избавиться от папаши Пинюша?
– Потому что никто в консульстве не вызывал стекольщика. Его приход показался им более чем подозрительным. Мое объяснение не полностью удовлетворяет Бугая.
– Это не выход. Кокнув его, они только усложняли дело, подумай сам. Это усиливало наши подозрения и давало полиции официальный повод посетить помещения консульства.
Аргумент меня поражает. То, что говорит Толстяк, совсем неглупо. В конце концов, чем они рисковали, позволив заменить стекло? Стоило ли из-за этого идти на убийство?
– Ты при пушке, Толстяк?
– Да, она в кобуре. А что?
– Ты нанесешь официальный визит в консульство.
– Ладно. А что я скажу алабанцам?
– Что ты полицейский, которому поручено провести дополнительное расследование, потому что стекольщик пришел в себя и заявил, что его столкнули. Посмотришь, как они среагируют...
Толстяк веселится.
– Ага.
– Не дрейфишь?
Он вмиг становится фиолетовым и злым.
– Слушай, Сан-А, ты когда-нибудь видел, чтоб я мандражировал? Дай мне только свободу рук, и, можешь поверить, они расскажут мне столько, что хватит на всю первую страницу «Паризьен либере»!
– Ты все-таки не слишком там расходись, Берю, ладно?
– Я очень ловкий человек. Тебе об этом расскажут все дамы.
– И главное, не намекай им на возможно имевшую место пальбу.
– Нет, честное слово, ты принимаешь меня за последнего идиота! – возмущается мой доблестный помощник. – Я знаю свою работу. Ты мог бы уже давно это заметить!