Неприятности на свою голову

По взаимному согласию мы обращаемся к Югетт:
– Дорогая мадам, вы можете сообщить нам полезные сведения...
– Я ничего не сделала! – говорит она. – Ничего! Это Жорж! Жорж! Он... Он входил в организацию, это он подключил Франца к этому делу, а я...
Эта стерва меня раздражает. Я отвешиваю ей два или три пинка, заставляющие ее взвыть.
– Ах ты сука! – рычу я. – Ты упала в объятия толстого фрица и...
Глейтц кашляет.
– Ой, простите, – извиняюсь я, – это наследственное. Бывают моменты, когда простой человек забывает, что наши страны теперь строят взаимоотношения на новых основах.
Он улыбается.
– У нас тоже, комиссар... Югетт плачет.
– Я хотела разбогатеть, я...
– И тогда ты задумала вместе с Францем грязное дельце, так, мразь дешевая? Ты заманила Рибенса сюда, оставив ему записку. Вы его оглушили, а ночью отвезли в его дом.
– Я не хотела, чтобы его убивали... Я... Это Франц перерезал ему горло.
– Шинцер узнал, что делом занимается Глейтц, ты знала о моем участии... Чтобы подстраховаться от неприятной случайности, вы велели этой бедной девочке (я показываю на труп Жермен) получить посылку...
Она падает на пол, извиваясь, как в тот момент, когда я сообщил ей, что она стала вдовой... Но на меня это не действует. Вместо уксуса я привожу ее в чувство пинками.
– Не убивайте ее! – говорит Глейтц.
– Что? – удивляюсь я. – Вы испытываете жалость?! Это из чего же теперь делают немцев?