Неприятности на свою голову

Досада вызывает сильную жажду, и я направляюсь прямиком к бутылке коньяка. Затем выхожу из квартиры и, не обращая внимания на лифт, оставшийся на верхнем этаже, со всех ног бегу вниз по лестнице...
Улица пустынна. Зато мое сердце полно злости и досады.
Я замечаю моего почтальона чуть дальше. Он выходит из соседнего дома.
– Эй, почтальон! Он оборачивается.
– Месье?..
– Слушайте, я из полиции, это очень серьезное дело... Вы только что доставили посылку мадам Ван Борен?
– Да, но...
– Вам открыла служанка?
– Да, но...
– Как она выглядела? Он смотрит на меня.
– Но...
– Слушайте, старина, перестаньте блеять, как овца при перегоне на летнее пастбище. Я прошу у вас ее описание. Это срочное дело. Напрягите немножко орех, служащий вам мозгами.
– Но, месье... я... я прошу вас...
Чтобы остановить поток возражений, показываю ему мое удостоверение, не давая времени увидеть, что оно французское. Главное – слово ПОЛИЦИЯ, написанное гигантскими буквами. Разумеется, на нем есть трехцветная полоска, но, может, он не только косой, но еще и дальтоник.
– Вот это да... – бормочет он, – я не думал... Ну, это была девушка...
Он прикрывает правый глаз, что на долю секунды придает его физиономии нормальный вид.
– Симпатичная... – продолжает он, – хорошо сложенная... Тут... и тут...
Его короткие руки обрисовывают в воздухе привлекательные формы.
– Короче, старина! Я не прошу вас танцевать мне френч-канкан! Какое у нее было лицо? На кого она похожа, на крысу или на Марлен Дитрих? Он радостно улыбается.
– Для полицейского вы веселый...
Его глаза еще больше сближаются, как будто собрались раздавить переносицу.
– Миленькое лицо... Она брюнетка со светлой прядью посередине и...
Брюнетка со светлой прядью!
Я хватаю почтальона за лацканы пиджака и пытаюсь смотреть ему в глаза, отчего тоже начинаю косить.
– Вы уверены? Брюнетка? И обесцвеченная прядь, почти совершенно белая?
– Да, именно так...
– Мисс Огонь-в-заднице! – бормочу я.
– Чего? – квакает почтальон. Я его отпускаю. Он смотрит на меня.
– Мне надо позвонить, – говорю.
– Тут рядом есть кафе.
– Хорошо... Спасибо...
Охваченный угрызениями совести, я говорю ему:
– Пойдемте со мной... Я угощаю!