Неприятности на свою голову

– Что-нибудь случилось?
– Нет, ничего...
– Но...
– Позвоните в полицию, старина, если не хотите оказаться завтра безработным.
Он наконец выполняет то, о чем я прошу. После переговоров и «подождите, я посмотрю, здесь ли он», меня соединяют с комиссаром, приезжавшим недавно за охлажденным мясом Рибенса. Напоминаю ему, кто я.
– Скажите, – продолжаю я, не дав ему выразить мне свое безграничное уважение, – у Рибенса были при себе ключи?
– Конечно, – удивляется тот. – При нем была связка и один маленький «йаловский» ключ.
– Проверьте, подходит ли этот ключ к квартире мадам Ван Борен, проживающей на улице Этюв, дом восемнадцать.
– Как, вы сказали, ее фамилия?
– Ван Борен...
– Это не...
– Да. Как только получите ответ, будьте любезны, позвоните мне!
– Договорились.
Тип внизу не пропустил ни слова из нашего разговора, потому что я слышу шум его дыхания.
– Эй, дежурный, – говорю я, – можете положить трубку, я закончил.
Снимаю пиджак и ложусь на кровать в брюках. Места, обработанные типом в круглой шляпе и с двухцветными глазами, начинают болеть. У этого субчика была печатка, и он рассадил мне скулу.
Я выключаю свет, потому что электричество действует мне на глазной нерв. С темнотой на мое бедное лицо, словно паутина, падает чудесное успокоение. (Еще одна цитата, которую вы сможете где-нибудь при случае вставить. Она придаст вам оригинальности.)
Я пытаюсь думать, но даже самые сильные выдыхаются.
Вот и мои мозги уже не работают.
Начинаю засыпать... Передо мной в необыкновенно медленном хороводе проходят лица персонажей: Рибенс, Ван Борен (оба покойные)... Югетт... Мерзавец с длинными руками... Робьер... И малышка без комплексов, с которой мы перемахнулись в подъезде, рядом с трупом.
Потом хоровод останавливается и я отключаюсь.