Не мешайте девушке упасть

Глава 23
Мы в изумлении останавливаемся. Такого я не ожидал.
Я стараюсь понять, что к чему, но в моем сером веществе образовалась большая воронка. Если бы мне показали двухфунтовую буханку хлеба и спросили, что это такое, я вполне мог заявить, что это лифчик Греты Гарбо.
Карл в офицерской форме. В руке он держит стек и постукивает им по своим начищенным сапогам.
– Вы, кажется, удивлены, – говорит он.
Грета подходит к нему.
– Позвольте вам объяснить. Карл.
– Это бессмысленно!
– Но...
– Замолчите!
Он выпячивает грудь.
– Грета Монхейстер, вы изменили нашей родине!
– Послушайте, Карл...
– Я провел свое собственное расследование и узнал, что вы по своей инициативе произвели обыск в полицейском комиссариате. Капрал мне рассказал, что Сан-Антонио оставил там сверток. Тогда вспомнил его удивление, когда мы открыли при нем коробку, где должен был лежать BZ 22. Это вы завладели лампой и переправили ее в Англию.
– Это ложь! – вопит она.
На малышке не осталось ни единого сухого волоска. Она поняла, что продолжение будет не таким веселым, как фильм Лорела и Харди. Вот что значит пытаться наколоть всех сразу! Думала, что умнее всех, и так по-королевски фраернулась...
– Я вам приказываю молчать! Мы знаем, что BZ 22 находится у англичан. Наши службы радиоперехвата поймали передачу Интеллидженс Сервис, в которой сообщалось о получении лампы.
Он делает паузу.
– Из-за вас я потерпел самый тяжелый провал за всю мою карьеру. Никогда не думал, Грета, что придется использовать мою крысу на вас...
Малышка начинает выть, как тюлень в истерике
– Нет, нет! Только не это, Карл! Сжальтесь!
Она падает на колени, но он поднимает ее ударом сапога.
– Сука! – скрежещет он сквозь зубы.
Тогда она бросается к воротам.
Карл выкрикивает приказ, и несколько солдат бросаются за ней вдогонку. Один из них хватает ее за талию. Тут начинается самое смешное. Грета в отчаянии выхватывает у него из кобуры пистолет и начинает палить. Изумленные солдаты на секунду замирают в полном замешательстве, а Грета, как фурия, продолжает стрелять. Странная вещь, несмотря на ужас, стреляет она метко. Положив двух фрицев, она делает шаг вперед и выпускает остаток магазина в кишки Карлу. Он роняет стек и валится следом за ним. Какое удовольствие видеть его извивающимся на земле, словно разрубленная пополам змея.
Далее следует минута полной неразберихи. Солдаты все разом стреляют в Грету. За короткое время, меньше, чем требуется, чтобы проглотить устрицу, они превращают ее в решето.
Фрэд делает мне знак.
Я сразу все понимаю. Просто невероятно, каким сообразительным я становлюсь в трудные минуты.
Мы в два прыжка оказываемся у машины, по-прежнему стоящей перед зданием. Я вталкиваю Жизель внутрь, Фрэд садится за руль, а Том рядом с ним. Разумеется, все происходит гораздо быстрее, чем я вам рассказываю. Я сую Тому две гранаты.
– Используй их как можно лучше, сокровище мое.
Он держится на высоте. Ловким броском отправляет первую гранату в группу солдат, а вторую внутрь здания, потому что оттуда спешит подкрепление. Тем временем я пускаю в ход мой пистолет-пулемет. Фрэд описывает широкий вираж и выскакивает из ворот. Перед тюрьмой стоят несколько машин. По дороге я выпускаю очередь по шинам, чтобы задержать погоню.
Дорога широка, а воздух свеж! Фрэд, отчаянно вцепившись в руль, мчит сквозь туман.
Он прибавляет скорость и сворачивает на все боковые улицы, попадающиеся на пути. Через некоторое время он останавливает машину на пустыре.
– Дальше пойдем пешком! – говорит он. – Нас уже ищут, и на этой машине мы далеко не уйдем. Через десять минут из Парижа не выскочит даже мышь...
Он прав.
– У тебя есть идея, как удрать в Лондон? – спрашивает он.
– Да. Мой коллега сказал, что сегодня вечером рядом с Версалем приземлится самолет.
– Туда еще надо добраться. При том шухере, что мы устроили, они объявят комендантский час с восьми и на каждом углу будут патрули!
Мы идем в сторону Версальской заставы. Чтобы не образовывать кортеж, шагаем двумя парами, каждая по своей стороне тротуара.
Вдруг на улицу поворачивает немецкая машина. В ней четверо военных. Мы продолжаем идти, как ни в чем не бывало, но машина останавливается, и военные окликают нас.
– Милый... – шепчет Жизель.
– Не пугайся! – отвечаю Я.
Пассажиры автомобиля выставляют из окон автоматы и держат нас под прицелом.
– Подойдите! – кричит один из них.
Мы подчиняемся, потому что ничего другого не остается. Когда мы подходим к машине, раздаются два выстрела. Мы с удивлением видим, как два фрица падают на сиденье. Двое других оборачиваются. Воспользовавшись этим, я проламываю третьему затылок рукояткой пистолета. Четвертый стреляет в наших друзей. Вижу, толстяк Том падает. фрэд стреляет снова, и последний фриц валится тоже.
Длинный Фрэд подбегает.
– А Том? – спрашивает Жизель.
– Убит! Эта свинья почти разрубил его из своей дудоры.
Смотрю по сторонам и констатирую, что мы на спокойной узкой улочке, зажатой между заборами двух заводов. Нас никто не видел.
– Слушай, Фрэд...
Он понял и улыбается.
– Да, отличная идея...
Мы засовываем трупы, в том числе и толстого Тома, на заднее сиденье, но с двух солдат снимаем кители и каски.
– Ты клево говоришь по-немецки, – заявляю я Фрэду.
– Ты сказал, посадочная площадка где-то около Версаля?
На этот раз, если не будет никаких загвоздок, мы, возможно, дойдем до конца наших страданий.