Не мешайте девушке упасть
Пока я говорил, Ренар меня ни разу не перебил. Его лицо невозмутимо, как консервный нож.
– Карл, – говорит Флоранс, – вам не кажется, что этот малый нуждается в уроке?
Я ей мило улыбаюсь.
– А тебе, шлюха дешевая, я так надеру задницу...
Она краснеет, подходит ко мне с горящими глазами и со всего маху влепляет мне пощечину.
Солдатам приходится удерживать меня силой, иначе я превратил бы эту подстилку в отбивную.
– Успокойся, Грета, – приказывает Ренар.
Он тоже подходит ко мне и говорит совершенно спокойным голосом:
– Мой дорогой комиссар, я понимаю ваше возмущение. Оно совершенно естественно... Признаюсь, что с вами мы использовали очень необычный метод. Когда мы нашли вас той ночью у моста Пуасси прицепившимся к лодке, вы были без сознания. Поскольку у нас в районе есть друзья, мы отвезли вас к ним, чтобы вы не умерли. Мы дорожили вашим здоровьем. Вы долго не приходили в себя, и тогда нам пришла в голову идея сыграть маленькую комедию, которая вам так не понравилась. Мы надеялись хитростью получить лучший результат, чем силой. Видимо, я допустил ошибку. Вот только не могу понять одну вещь, господин комиссар: если бы вы поняли, что мы вас обманываем, или хотя бы заподозрили это, то не стали бы рисковать своей жизнью и жизнью девушки, не так ли? Значит, вы нам полностью доверяли. Тогда почему вы не взяли с собой лампу?
Я размышляю.
Я, ребята, попал в ту еще переделку. Не забывайте, что я обалдел больше всех. Кто-то забрал лампу из комиссариата на Этуаль. Но почему капрал мне ничего не сказал? Потому что он сообщник похитителя? Но главное – кто, кто мог знать, что я спрятал лампу в этом месте?!
Сколько неразрешимых вопросов, ответов на которые я, по всей видимости, уже никогда не найду. Вы знаете, я всегда был оптимистом, но на этот раз у меня не осталось ни грамма иллюзий...
– Слушайте внимательно, – говорю я Ренару. – Мне неизвестно, куда делась лампа. Я спрятал ее у себя дома. Наверное, кто-то выкрал ее, а я даже не подумал проверить содержимое коробки...
– Это все, что вы можете заявить?
Его вопрос меня удивляет.
– Все!
– Нам прекрасно известно, что вы не заходили к себе домой...
Ай! Какой же я идиот, что сказал это. Конечно, они следили за мной и знают, что я не совался в свой дом...
Ренар (я продолжаю называть его этой фамилией) приказывает своим людям обыскать Жизель. Несмотря на протесты бедной девочки, ее ощупывают с ног до головы.
Обыск, естественно, ничего не дает.
Фрицы недолго совещаются. Один из офицеров делает знак их людям, и нас тащат по ледяным коридорам. Я хочу шепнуть малышке несколько ободряющих слов, но эти хамы разделяют нас на одном из перекрестков.
Меня вталкивают в узкую темную комнатушку без окон, и дверь за мной закрывается.