Не мешайте девушке упасть

– Если смыть соль с ран, тебе будет не так больно...
– Да! Да! – стонет он. – Воды!
– Где девушка?
– В Везине.
Я не спешу с водными процедурами из боязни, что он прекратит признания.
– Адрес?
– Авеню де ля Гар, дом 11...
– Что вы с ней сделали?
– Ничего! Воды!..
С ума сойти, на что человек готов ради воды.
Я протягиваю ему тазик, но делаю вид, что в последний момент спохватился, и ставлю его далеко от него.
– Зачем вы ее похитили?
– Чтобы иметь заложника на случай, если бы ты вдруг нашел лампочку.
Я и забыл об этой чертовой лампочке!
Достаю ее из кармана «Стрижки бобриком». На первый взгляд это совершенно обычная электрическая лампа.
– Что это за штука?
Он отворачивается и молчит.
– Ладно, я не настаиваю. Скажи, к какой ты принадлежишь организации?
Говоря это, я поигрываю пригоршней соли.
– "Кенгуру".
Я вскрикиваю.
На случай, если вы не в курсе, должен вам сказать, что до войны так называли международную банду, специализировавшуюся на торговле документами. Ее шеф был застрелен из автомата на улицах Чикаго в тридцать восьмом, и с тех пор о банде никто больше не слышал.
Это откровение опрокидывает все предположения, что я строил до сих пор. А я-то думал, что речь идет о деле, так или иначе связанном с политикой!
Придвигаю таз к моему гангстеру. Он берет его здоровой рукой и выплескивает содержимое мне в лицо. Я задыхаюсь. Тем временем он поднимается. Я вижу блеск металла в его руке и пригибаюсь. Нож, брошенный с удивительной ловкостью, вонзается в буфет, вырвав кусок из моего воротничка.
– С Рождеством! – говорю я, и моя пушка с удовольствием выплевывает из себя горячие полновесные маслины. «Стрижка бобриком» добросовестно ловит их своим пузом.
Подхожу к нему. Готов.
– Вот видишь, придурок, мой шпалер еще болтливее меня.
Естественно, он уже не может меня слышать, а жаль, потому что я чувствую себя в ударе. Вспоминаю, как он расстреливал меня в метро. А я бы очень хотел объяснить ему, что не надо рыть другому яму, что ворованное впрок не идет, и что сколько веревочке ни виться... и т. д. Раз уж они так любят пословицы...
Я обыскиваю его и забираю бумажник. Кроме довольно толстой пачки бабок в нем лежат документы на имя Людовика Фару, в том числе водительские права и техпаспорт. Я запоминаю номер его тачки на случай, если она появится рядом: 446 К. N. 4. Этот номер отпечатывается у меня в памяти до конца моих дней. Кладу бумажник и лампочку себе в карман, выключаю свет и иду к выходу. К счастью, мои выстрелы никого не потревожили. Мой «люгер» стреляет тихо, как пробка из бутылки шампанского, за что я его очень люблю.
И вот я и на улице. Сворачиваю направо. У тротуара стоит машина; ее номер бросается мне в глаза, как рой мух: 446 RN 4.
В ней никого нет. «Стрижка бобриком», очевидно, приехал один. Нажимаю на ручку, и дверца открывается без малейшего сопротивления. Поскольку я человек простой, то без церемоний сажусь за руль.
Давай, милая! Вперед, в Везине!