Голосуйте за Берюрье!

– Я умоляла папу снять свою кандидатуру, – всхлипывая, говорит она. – Когда началась эта серия убийств, у меня появилось мрачное предчувствие.
Она вновь разражается рыданиями.
Я собираю в большой узел всю присущую мне тактичность и, подбирая такие голосовые модуляции, от которых потерял бы сознание разводной ключ, вкрадчиво говорю:
– Вы присутствовали вчера на предвыборном собрании?
– Нет, из-за ребенка.
– А ваш муж?
– Он был в отъезде и только что вернулся, четверть часа назад.
Вот те на! Мне это нравится! Зять разъезжает, в то время когда его тестя-мукомола отправляют молоть зерно у Господа Бога.
– Где он был?
– В Париже.
– По делам?
– Да.
Между тем 28 , как говаривал один мой знакомый торговец термометрами, входит супруг. Это высокий, худой, достаточно интересный парень, с черными бархатными глазами и в черном бархатном пиджаке. Брюнет с прической под Робера Оссейна 29 . Лицо у него осунувшееся то ли из-за смерти папаши, то ли из-за того, что он крепко гульнул в Париже.
А может быть, и из-за того и другого.
У него есть право взглянуть на мое удостоверение, поэтому он смотрит на него понимающе и вяло кивает, чтобы дать мне понять, что готов отвечать на мои вопросы.
– Этой ночью вы были в Париже? – спрашиваю я без малейшего скептицизма в голосе.
– Да.
– В какой гостинице?
– "Георг V".
– Спасибо.
Я охотно порасспросил бы его о подробностях вечера, но я слишком джентльмен, чтобы делать это в присутствии его жены.
– Как мне сказали, вы только что вернулись?
– Действительно.
– Спасибо. Мадам, – начинаю я новую атаку, оборачиваясь к рыжей блондинке. – Вы слышали, когда вернулся ваш отец?
Она отрицательно качает головой.
– Я очень крепко сплю. Сегодня утром меня разбудили лишь крики Августины.
– Сколько у вас ключей от двери, которая ведет в гараж?
– Два.
– У вашего отца был один...
– Оба, господин комиссар.
– Как оба?
Зять объясняет мне:
– Недавние события сделали моего тестя осторожным. Эта дверь в гараж могла бы позволить любому проникнуть без труда в дом. Он ее постоянно держал запертой и никогда не расставался с ключами.
– Этим и объясняется то, что я вынужден был взломать дверь, понимаете? – заканчивает Мартине.
– Понимаю. Пойдем теперь к Августине. Вы нас проводите, господин... э-э...?
– Дюрон, – представляется зять.