Голосуйте за Берюрье!

– Эластичность превосходная, – бесстрастно говорю я. Здоровило вытирает кровь носовым платком, от которого стошнило бы страдающую экземой жабу.
– Ничего страшного, я сколю английской булавкой.
– Теперь, когда ты исполнил первую часть своего номера, объясни, пожалуйста, что ты здесь делаешь?
– Разыскиваю тебя.
– Но я ни одной живой душе не оставлял своего адреса, чтобы меня не тревожили во время отпуска.
– Вот поэтому Старик и поручил мне разыскать тебя, – смеется Необъятный. – Забавно, не правда ли?
– И как же тебе это удалось?
– Это было несложно. Я отправился к тебе домой, опросил соседей. Благодаря соседу напротив, мне удалось проследить твой путь.
Я тяжело вздыхаю. В самом деле, с тех пор как я служу в полиции, мне ни разу не удалось догулять до конца свой отпуск.
– Что Старик от меня хочет?
– Подожди, он передал тебе письменное распоряжение.
Его Величество исследует содержимое своих многострадальных карманов, но безуспешно. Он направляется к своему пиджаку, висящему на спинке стула, но и там ему не удается найти нужную бумагу.
– Черт возьми, этого еще не хватало! Ведь она же у меня была!
– Была, но больше нет!
– Постой, дай подумать... После приезда я еще в туалет не ходил. А когда ехал сюда, она у меня была. А, вот она!
Он раскрывает колоду карт и протягивает мне служебный конверт, покрытый колонками цифр и жирными пятнами.
– Вот она, друг!
Я вскрываю конверт, подавляя осаждающие меня мысли, и читаю:
"Дорогой друг! Оба псевдополитических убийства в Белькомбе очень беспокоят господина Министра. Срочно займитесь ими и постоянно держите меня в курсе дела.
Обеими руками Ваш".
Я разражаюсь смехом, напоминающим старт французской космической ракеты.
– Там что, в конверте, веселящий порошок? – ворчит Толстяк.
– Еще лучше, Берю.
Затем, становясь серьезным, я спрашиваю:
– Ты сообщил Старику, что отыскал меня?
– А как же, я ему звякнул отсюда.
– Вечно ты проявляешь излишнее усердие! Ты что, не мог подождать до завтра?
– Ну и образ мыслей у старшего по званию!
Появляется мама, так как раздается звон колокола «Башни», который служит также сигналом к обеду.
– Видишь, какой приятный сюрприз тебе преподнесли? – говорит она без смеха.
– Да, мама.
Она тихо говорит с грустью в голосе:
– Конечно, теперь придется уехать.
– Напротив, теперь придется остаться, – угрюмо отвечаю я.