Война Невменяемого
Для внедрения тоже понадобилось время. Практически целый день Эль-Митоланы отделенным сознанием по очереди обшаривали все селения окружающей местности и прослушивали каждый попавшийся им разговор. Помимо этого силами боларов вылавливались мелкие, разобщенные отряды ордынцев для пополнения обмундированием, должной экипировкой и верховыми животными. Каждого пленного долго и подробно допрашивали, а потом отправляли в огромную и темную пещеру только с одним входом. Вполне естественно, что с карателями или их подручными с кровавым прошлым дознаватели обходились без церемоний, то есть попросту казнили возле одного из подземных провалов. А в свалившемся ворохе информации методично и тщательно разбиралось командование легиона, выбирая для внедрения легенду самую эффективную и беспроигрышную. Благо выбирать было из чего.
Оказалось, практически весь местный «бесхозный» люд был угнан на работы или мобилизован для военных действий. В небольших хуторах, поселках и крупных станах оставались только те труженики и пастухи, которые испокон веков освобождались от всякой барщины и воинской повинности. Им всегда ставилась только одна задача – разводить скот да выращивать хлеб. Впрочем, в последнее время поденщики Фаррати в составе карательных отрядов и этих кормильцев пытались под разными предлогами оторвать от сохи, кнута и веками возделываемых угодий, что вызывало вполне адекватную реакцию: большинство жителей хоть и страшно боялись Великого Кзыра, но со столь же страшной силой его ненавидели. Даже понимая, что их разговоры время от времени могут прослушать вездесущие шаманы, простые ордынцы нет-нет да высказывали вслух свое недовольство, возмущение, а то и угрозу. Не только сборщиков рекрутов и шустрых подрядчиков, охотящихся за рабочей силой, но и отряды карателей встречали всем селением, сжимая вилы в руках и с пеной на губах доказывая свои извечные права на свободный выбор профессии. Похоже, что воевать или рыть дорогу для Титана никто не спешил, а правильнее сказать – не хотел.
Поэтому «охотники» за людьми уезжали в большинстве случаев несолоно хлебавши. Разве что община в некоторых случаях выдавала в рекруты пришлых ордынцев без роду и племени. Но таких «бесхозных» людишек в последнее время практически и не осталось.
Тем не менее отряды из «охотников» самого различного толка так и нарезали сотни километров путей во все стороны, порой лишь равнодушно посматривая вслед себе подобным. Именно этот факт и решил использовать Невменяемый, создавая своего рода специальный корпус Кзыров-дознавателей, которые по высочайшему повелению проверяют выполнение распоряжений правителя всей Орды на местах. Тем более что и такие имелись в действительности. Их так и называли официально: корпус надзирателей воли. Да и боялись подобных проверяющих больше всего как простые ордынцы, так и всякая знать, верховные правители станов или многочисленные представители не менее многочисленных Лавок старейшин, местных органов самоуправления. Причем в кажущейся или действительной неразберихе военного времени никто конкретно не знал высокое командование в Куринаголе и не имел возможности напрямую проверить самозванцев на подлинность. Ведь ни один обитатель Кремневой Орды и подумать не смог бы, что рядом с ними свободно перемещаются и живут лазутчики из враждебных государств: уж слишком специфически выглядел каждый местный житель, ни с кем не спутаешь. А то, что Эль-Митоланы при должном умении и наличии времени могут слегка подкорректировать свою внешность, никто и не догадывался. Разве что шаманы о таком знали и просто обязаны были как-то обезопасить свои ряды от подобной опасности, но, видимо, и здесь сработал заложенный годами стереотип: раз никто из врагов за тысячелетия сюда не стремился, то сейчас их тем более волоком не затянешь.
Мелкие детали по вопросам защиты и корректировки возникающих по ходу дела трудностей вполне легко могли решить болары, рассредоточенные по всему периметру местности, в которой фальшивый корпус намеревался действовать. С разумными растениями даже оговаривать предстоящие действия не было смысла: сами могли решить и выправить любую ситуацию.
А вот с некоторыми людьми возникли проблемы. И в первую очередь это касалось единственной тройки без магического могущества. Бабу Смилги и знаменитые баронеты Шиловски оказались очень недовольны своим пассивным времяпрепровождением в пещерах. Скоротечный и горячий бой в Радужном море их изрядно раззадорил, а теперь они с некоторым ужасом восприняли приказ: «Сидеть в подземельях и на белый свет носа не высовывать!» Все трое с белой завистью смотрели, как переодеваются на местный манер боевые Эль-Митоланы с лицами урожденных ордынцев, и ожесточенно спорили между собой. Суть спора заключалась в том, чтобы придумать способ и себе легализоваться на поверхности. Потому что Кремон еще совсем недавно развел руками и спросил самое главное:
– Если мы вас возьмем с собой, то на каком основании? Хотите провалить весь рейд? Нет? Так занимайтесь тем же, чем занимаются драконы. Они, кстати, тоже очень недовольны своей участью статистов.
– А если мы что-то придумаем? – предложил Алехандро Шиловски.
– Будут рассмотрены любые дельные предложения, – согласился командир. – Но до вечера у вас для обдумывания осталось всего несколько часов.
И ушел. А три его личных телохранителя стали придумывать способы войти в состав фальшивого корпуса. В итоге после многочисленных советов и подсказок со стороны людей, драконов и даже таги появилась одна лазейка. Да и то лишь для одной Мирты Шиловски. Алехандро после этого даже обиделся на сестру и в сердцах воскликнул:
– Вечно этой проныре везет!
Тогда как великан Бабу впервые в своей жизни пожалел, что он персона мужского рода. Хотя тут же предложил:
– Вообще-то я ведь тоже могу переодеться в женщину! Они тут такие одеяния носят, что под ними все равно не видно, кто там закутан…
Вот тут уже вся пещера огласилась здоровым и заразительным хохотом. На шум из смежных помещений поспешили встревоженные командиры. А когда узнали о причине веселья, и сами развеселились. Да еще и Спин с присущим ему скрипучим бульканьем добавил:
– Бабу, если уж на то пошло, то у меня гораздо больше шансов под длинными покрывалами притвориться рабыней очень важного и сановного господина. Потому что мой голос для этого подходит как нельзя лучше…
Смеялись и сбрасывали нервное напряжение очень долго. Но в итоге Мирта Шиловски попала в основной состав липового корпуса как личная рабыня верховенствующего тысячника, потому что знатные ордынцы даже в деловых поездках таскали за собой не одну, а порой и несколько своих драгоценных и горячо лелеемых наложниц. И, как правило, к такому богатому Кзыру любой встречный-поперечный испытывал гораздо большее и вполне обоснованное уважение. Вполне естественно, что и Кремону лишнее угодничество во вражеском стане не повредит, и он ни минуты не сомневался в целесообразности нахождения Мирты возле себя. А то, что такая «наложница» опаснее некоторого вооруженного колдуна, создавало в душе добавочное успокоение по поводу прикрытия собственной спины. Так что бойкая и воинственная баронета оказалась полезной вдвойне.
Глава 7
Словно здесь и выросли
Занваль почти опустился за кромку горизонта, когда на околице огромного и зажиточного стана раздались леденящие кровь визги сторожевых шейтаров. Все присутствующие на заседании Лавки старейшины в волнении выскочили из Большого Дома на становую площадь и с волнительным гомоном принялись выдвигать версии такого переполоха. Здесь находились самые достойные и богатые главы самых огромных семейств, а также два шамана, пожалуй, единственные представители колдовского племени на всю огромную околицу. В наступающих сумерках эти столпы местной власти не на шутку всполошились. Ясность внес примчавшийся на ездовом похасе юноша из состава наружного дозора. Еще не успев спешиться, он стал выкрикивать на ходу:
– В стан въезжает корпус надзирателей воли!