Собрание стихотворений в 3томах. Том 1

  
ЖАР-ПТИЦА
 
1
 
 
Когда приютит
 
                    задремавшее стадо
 
Семейство берез на холме за рекой,
 
Пастух, наблюдая процесс листопада,
 
Лениво сидит и болтает ногой…
 
Есть маленький домик в багряном лесу,
 
А отдыха нынче
 
Там нет и в помине:
 
Отец мой готовит ружье на лису
 
И вновь говорит о вернувшемся сыне.
 
А дальше за лесом —
 
                                большая деревня!
 
Вороны на елках, старухи в домах,
 
Деревни, деревни вдали на холмах,
 
Меж ними село
 
                      с колокольнею древней…
 
 
2
 
 
В деревне виднее
 
                          природа и люди.
 
Конечно, за всех говорить не берусь!
 
Виднее над полем при звездном салюте,
 
На чем поднималась великая Русь.
 
Галопом колхозник погнал лошадей,
 
А мне уж мерещится русская удаль!
 
И манят меня огоньками уюта
 
Жилища, мерещится, лучших людей…
 
Мотало меня и на сейнере в трюме,
 
И так, на пирушках, во дни торжества,
 
И долго на ветках дорожных раздумий,
 
Как плод, созревала моя голова.
 
Не раз ко дворцу, где сиял карнавал,
 
Я ветреным франтом в машине катился,
 
Ну, словом, как Бог, я везде побывал
 
И все же, и все же домой воротился…
 
 
3
 
 
— Старик! А давно ли ты ходишь за стадом?
 
— Давно, — говорит. — Колокольня вдали
 
Деревни еще оглашала набатом,
 
И ночью светились в домах фитили.
 
— А ты не заметил, как годы прошли?
 
— Заметил, заметил! Попало, как надо!
 
— Так что же нам нужно,
 
                                    чтоб жить интересно?
 
— А ты, — говорит, — полюби и жалей,
 
И помни,
 
            хотя бы родную окрестность,
 
Вот этот десяток холмов и полей!..
 
— Ну, ладно, я рыжиков вам принесу…
 
 
4
 
 
Как просто в прекрасную глушь листопада
 
Уводит меня полевая ограда
 
И детское пенье в багряном лесу,
 
И тайна древнейших строений и плит.
 
И только от бывшей печали, быть может,
 
Нет-нет, да и вспомнится вдруг, затревожит,
 
Что осень, жар-птица вот-вот улетит…
 
 
  
ЦВЕТОК И НИВА
 
 
 
Цветы! Увядшие цветы!
 
Как вас водой болотной
 
                                    хлещет,
 
Так нынче с чуждой высоты
 
На вас водою серой плещет!
 
А ты? По-прежнему горда?
 
Или из праздничного зала
 
За пищей в прошлые года
 
Твоя душа летать устала?
 
И неужели, отлюбя,
 
Уж не цветешь, где праздник
 
                                           блещет,
 
Бежишь домой, а на тебя
 
Водою серой с неба плещет?
 
Сырое небо, не плещи
 
Своей водою бесприютной!
 
А ты, сорока, не трещи
 
О нашей радости минутной!
 
Взойдет любовь на вечный
 
                                        срок,
 
Душа не станет сиротлива.
 
Неувядающий цветок!
 
Неувядающая нива!
 
 
  
ГРАНИ
 
 
 
Я вырос
 
В хорошей деревне
 
Красивым — под скрип телег!
 
Одной деревенской
 
Царевне
 
Я нравился, как человек!
 
 
 
Там нету
 
Домов до неба,
 
Там нету реки с баржой.
 
Но там,
 
На картошке с хлебом,
 
Я вырос такой
 
Большой!
 
 
 
Мужал я
 
Под звуки джаза,
 
Под голос притонных дам. —
 
Я выстрадал,
 
Как заразу,
 
Любовь к большим городам.
 
 
 
Я зрею
 
Под рявканье «мазов»
 
На твердой рабочей земле!
 
Но хочется
 
Как-то сразу
 
Жить в городе и в селе!
 
 
 
Ax, город
 
Село таранит!
 
Ax, что-то пойдет на слом!
 
Меня же терзают
 
Грани
 
Между городом и селом…
 
 
  
ЖУРАВЛИ
 
 
 
Меж болотных стволов красовался восток огнеликий..
 
Вот наступит сентябрь — и покажутся вдруг журавли!
 
И разбудят меня, как сигнал, журавлиные крики
 
Над моим чердаком, над болотом, забытым вдали.
 
Вот летят, вот летят, возвещая нам срок увяданья
 
И терпения срок, как сказанье библейских страниц, —
 
Все, что есть на душе, до конца выражает рыданье
 
И могучий полет этих гордых прославленных птиц!
 
Широко на Руси машут птицам прощальные руки.
 
Помраченье болот и безлюдье знобящих полей —
 
Это выразят все, как сказанье, небесные звуки,
 
Далеко разгласит улетающий плач журавлей!
 
Вот замолкли — и вновь сиротеют холмы и деревни,
 
Сиротеет река в берегах безотрадных своих,
 
Сиротеет молва заметавшихся трав и деревьев
 
Оттого, что — молчи — так никто уж не выразит их!
 
 
  
НАГРЯНУЛИ
 
 
 
Не было собак — и вдруг залаяли.
 
Поздно ночью — что за чудеса! —
 
Кто-то едет в поле за сараями,
 
Раздаются чьи-то голоса…
 
 
 
Не было гостей — и вот нагрянули.
 
Не было вестей — так получай!
 
И опять под ивами багряными
 
Расходился праздник невзначай.
 
 
 
Ты прости нас, полюшко усталое,
 
Ты прости как братьев и сестер:
 
Может, мы за все свое бывалое
 
Разожгли последний наш костер.
 
 
 
Может быть, последний раз
 
                                        нагрянули,
 
Может быть, не видеться уже…
 
Эту ночь под ивами багряными
 
Сохраню в тоскующей душе.
 
 
 
Подарили весточки счастливые,
 
Посмотрели мой далекий край,
 
И опять умчались, торопливые,
 
И пропал вдали собачий лай…