Собрание стихотворений в 3томах. Том 1
Часть 77 из 94 Информация о книге
РОДНЫЕ МЕСТА
Крыша.Над крышей — луна.Пруд.Над прудом — бузина.Тихо. И в тишинеВспомнилось море мне.Здесь бестревожно,А там,В хмуром дозоре ночном,Может, сейчас морякамСыгран внезапный подъем..Тополь. Ограда. Скамья.Пташек неровный полет.Скоро из отпуска яСнова уеду на флот.Я расскажу, как у насДружным звеном из ворот,С радостью в утренний часВ поле выходит народ.Как отражается в прудВечера праздничный вид,Розы так буйно цветут,Будто бы море шумит.Я в чистоте берегуГордое званье: матрос,И разлюбить не смогуКрай, где родился и рос.Крыша.Над крышей — луна.Пруд.Над прудом — бузина.С детства нам дорог такойРодины светлый покой.ЮНОСТЬ МОЯ
Вот оно —за гранитною кромкойМоре бурное! Северный порт!— Здравствуй, море! —Сказал я негромкоИ по трапу поднялся на борт.Здесь, где руки мозолят тросы,Штормы носятся, жизни грозя,Я увидел, что слово «матросы»Не напрасно звучит, как «друзья».И, бывало, в посту дальномерномЯ о юности думал своей,Что она не из громких, наверно,Но проходит, как следует ей!Близок час — штормовые качелиИспытают другого. А яПолучу обходной… НеужелиТем и кончишься, юность моя!Не представляю я,чтобы ушла ты,За собой не оставив следа.Как сейчас под матросским бушлатом,Сердце, трепетно бейся всегда.ВОСПОМИНАНИЕ
Помню, как тропкой,едва заметной,В густой осоке, где утки крякали,Мы с острогой ходили летомЛовить налимов под корягами.Вода была теплой и рябоватой,В ней рыбки носилисьстайкой тесной,Вдруг крикнул кто-то:«Налим, ребята!»И тут начиналось самоеинтересное…Поймать налима не просто было,Мало одного желания —Мы уставали и нас знобилоОт длительного купания.Но мы храбрились: «Рыбак не плачет!»В воде плескалисьдо головокружения.И, наконец, на песок горячийДружно падали в изнеможении.И долго после мечтали лежаО чем-то очень большом и смелом.Смотрели в небо. И небо тожеГлазами звезд на нас смотрело.Вечерело. Над речкой алойСклонились ниже кустысмородины…Тогда впервые мне ясно стало,Что ничего нет дороже Родины.О РАДОСТИ, О ЛУННОСТИ…
Ах, откружилась головаОт радости, от лунности,Но будет век в душе живаПора любви и юности!Пора любви среди полей,Среди закатов тающих,И на виду у журавлей,Над полем пролетающих.Того уж нет, того уж нет…Не скажешь мне, что ты моя.И даже в то, что я — поэт,Не веришь ты, любимая.Желая целый дать советХолодным тоном критика,Ты говоришь, что мысли нет,Что я похож на нытика.Мои горячие словаТы так любила в юности!..Но откружилась головаИ у тебя от лунности.В закатной пламенной тишиВдруг трубы журавлиныеТоску обманутой душиПропели над долиною.А ты ходи почаще в луг,К цветам, к закатным пламенным,Чтоб сердце пламенное вдругНе стало сердцем каменным.И, чтоб трагедией душиНе стала драма юности,Я говорю себе: пишиО радости, о лунности!* Загородил *
ЗагородилМою дорогуОбоз. Ступил я на жнивье.А сам подумал:ПонемногуСело меняется мое!Теперь в поляхВезде машиныИ не видать худых кобыл,И только вечныйДух крушиныВсе так же горек и уныл.Идут, идутОбозы в городПо всем дорогам без конца,Не слышно праздныхРазговоров,Не видно праздногоЛица!..ПОВЕСТЬ О ПЕРВОЙ ЛЮБВИ
Я тоже служилна флоте!Я тоже памятью полнО той бесподобной работеНа гребнях чудовищных волн!Тобою —эх, море, море! —Я взвинчен до самых жил,Но, видно, себе на гореТак долго тебе служил…Любимаячуть не топилась! —Ой, мама родная земля!Рыдая, о грудь мою билась,Как море о грудь корабля.В печали своейбесконечной,Как будто вослед кораблю,Шептала: «Я жду вас… вечно»,Шептала: «Я вас… люблю».Люблю вас! Какие звуки!Но звуки ни то ни се, —И где-то в конце разлукиЗабыла она про все.Однаждыс какой-то дорогиОтправила пару слов:«Мой милый! Ведь так у многихПроходит теперь любовь…»Ну что ж!Я ушел от глоткиСтарпома, — я сам на видуУшел от вина и водки,От слез и подавно уйду!Но только в бессонные ночиПечальней видений других —Глаза ее, близкие очень,И море,отнявшее их…