Собрание стихотворений в 3томах. Том 1

 
(1969)
 
  
ПО ДОРОГЕ К МОРЮ
 
 
 
Въезжаем в рощу золотую,
 
В грибную бабушкину глушь.
 
Лошадка встряхивает сбрую
 
И пьет порой из теплых луж.
 
 
 
Вот показались вдоль дороги
 
Поля, деревни, монастырь,
 
А там — с кустарником убогим
 
Унылый тянется пустырь.
 
 
 
Я рад тому, что мы кочуем,
 
Я рад садам монастыря
 
И мимолетным поцелуям
 
Прохладных листьев сентября.
 
 
 
А где-то в солнечном Тифлисе
 
Ты ждешь меня на той горе,
 
Где в теплый день, при легком бризе,
 
Прощались мы лицом к заре.
 
 
 
Я опечален: та вершина
 
Крута. А ты на ней одна.
 
И азиатская чужбина
 
Бог знает что за сторона?
 
 
 
Еще он долог по селеньям,
 
Мой путь к морскому кораблю,
 
И, как тебе, цветам осенним
 
Я все шепчу: «Люблю, люблю…»
 
 
  
ПРО ЗАЙЦА
 
 
 
Заяц в лес бежал по лугу,
 
Я из лесу шел домой,—
 
Бедный заяц с перепугу
 
Так и сел передо мной!
 
 
 
Так и обмер, бестолковый,
 
Но, конечно, в тот же миг
 
Поскакал в лесок сосновый,
 
Слыша мой веселый крик.
 
 
 
И еще, наверно, долго
 
С вечной дрожью в тишине
 
Думал где-нибудь под елкой
 
О себе и обо мне.
 
 
 
Думал, горестно вздыхая,
 
Что друзей-то у него
 
После дедушки Мазая
 
Не осталось никого.
 
 
 
(1969)
 
  
ПОДОРОЖНИКИ
 
 
 
Топ да топ от кустика до кустика —
 
Неплохая в жизни полоса.
 
Пролегла дороженька до Устюга
 
Через город Тотьму и леса.
 
 
 
Приуныли нынче подорожники
 
Потому что, плача и смеясь,
 
Все прошли бродяги и острожники —
 
Грузовик разбрызгивает грязь.
 
 
 
Приуныли в поле колокольчики.
 
Для людей мечтают позвенеть,
 
Но цветов певучие бутончики
 
Разве что послушает медведь.
 
 
 
Разве что от кустика до кустика
 
По следам давно усопших душ
 
Я пойду, чтоб думами до Устюга
 
Погружаться в сказочную глушь.
 
 
 
Где мое приветили рождение
 
И трава молочная, и мед,
 
Мне приятно даже мух гудение,
 
Муха — это тоже самолет.
 
 
 
Всю пройду дороженьку до Устюга
 
Через город Тотьму и леса,
 
Топ да топ от кустика до кустика —
 
Неплохая в жизни полоса!
 
 
 
1969
 
  
НА НОЧЛЕГЕ
 
 
 
Лошадь белая в поле темном.
 
Воет ветер, бурлит овраг,
 
Светит лампа в избе укромной,
 
Освещая осенний мрак.
 
 
 
Подмерзая, мерцают лужи…
 
«Что ж, — подумал, — зайду давай?»
 
Посмотрел, покурил, послушал
 
И ответил мне: — Ночевай!
 
 
 
И отправился в темный угол,
 
Долго с лавки смотрел в окно
 
На поблекшие травы луга…
 
Хоть бы слово еще одно!
 
 
 
Есть у нас старики по селам,
 
Что утратили будто речь:
 
Ты с рассказом к нему веселым —
 
Он без звука к себе на печь.
 
 
 
Знаю, завтра разбудит только
 
Словом будничным, кратким столь.
 
Я спрошу его: — Надо сколько? —
 
Он ответит: — Не знаю, сколь!
 
 
 
И отправится в тот же угол,
 
Долго будет смотреть в окно
 
На поблекшие травы луга…
 
Хоть бы слово еще одно!..
 
 
 
Ночеваю! Глухим покоем
 
Сумрак душу врачует мне,
 
Только маятник с тихим боем
 
Все качается на стене,
 
 
 
Только изредка над паромной
 
Над рекою, где бакен желт,
 
Лошадь белая в поле темном
 
Вскинет голову и заржет…
 
 
 
1968
 
  
ВОЛОГОДСКИЙ ПЕЙЗАЖ
 
 
 
Живу вблизи пустого храма,
 
На крутизне береговой,
 
И городская панорама
 
Открыта вся передо мной.
 
Пейзаж, меняющий обличье,
 
Мне виден весь со стороны
 
Во всем таинственном величье
 
Своей глубокой старины.
 
 
 
Там, за рекою, свалка бревен,
 
Подъемный кран, гора песка,
 
И торопливо — час не ровен! —
 
Полощут женщины с мостка
 
Свое белье — полны до края
 
Корзины этого добра,
 
А мимо, волны нагоняя,
 
Летят и воют катера.
 
 
 
Сады. Желтеющие зданья
 
Меж зеленеющих садов
 
И темный, будто из преданья,
 
Квартал дряхлеющих дворов,
 
Архитектурный чей-то опус,
 
Среди квартала… Дым густой…
 
И третий, кажется, автобус
 
Бежит по линии шестой.
 
 
 
Где строят мост, где роют яму,
 
Везде при этом крик ворон,
 
И обрывает панораму
 
Невозмутимый небосклон.
 
Кончаясь лишь на этом склоне,
 
Видны повсюду тополя,
 
И там, светясь, в тумане тонет
 
Глава безмолвного кремля…