Собрание стихотворений в 3томах. Том 1

  
УТРО УТРАТЫ
 
 
 
Человек не рыдал, не метался
 
в это утлое утро утраты.
 
Лишь ограду встряхнуть попытался,
 
Ухватившись за копья ограды…
 
 
 
Вот пошёл он. Вот в чёрном затоне
 
Отразился рубашкою белой.
 
Вот трамвай, тормозя, затрезвонил:
 
Крик водителя: — Жить надоело?!
 
 
 
Было шумно, а он и не слышал.
 
Может, слушал, но слышал едва ли,
 
Как железо гремело на крышах,
 
Как железки машин грохотали.
 
 
 
Вот пришёл он. Вот взял он гитару.
 
Вот по струнам ударил устало.
 
Вот запел про царицу Тамару
 
И про башню в теснине Дарьяла.
 
 
 
Вот и всё… А ограда стояла.
 
Тяжки копья чугунной ограды.
 
Было утро дождя и металла.
 
Было утлое утро утраты…
 
 
 
Ленинград,
 
1960
 
  
* Стихи на волю гонят нас *
 
 
 
Стихи на волю гонят нас,
 
Как будто вьюга воет, воет
 
На отопленье паровое,
 
На электричество и газ!
 
 
 
Скажите, знаете ли вы
 
О вьюгах что-нибудь такое:
 
Кто может их заставить выть?
 
Кто может их остановить,
 
Когда захочется покоя?
 
 
 
А утром солнышко взойдет,—
 
Кто может средство отыскать,
 
Чтоб задержать его восход?
 
Остановить его закат?
 
 
 
Вот так поэзия, она
 
Звенит — ее не остановишь!
 
А замолчит — напрасно стонешь!
 
Она незрима и вольна.
 
 
 
Прославит нас или унизит,
 
Но все равно возьмет свое!
 
И не она от нас зависит,
 
А мы зависим от нее…
 
 
 
1965
 
  
* О чем шумят *
 
 
 
О чем шумят
 
Друзья мои, поэты,
 
В неугомонном доме допоздна?
 
Я слышу спор.
 
И вижу силуэты
 
На смутном фоне позднего окна.
 
 
 
Уже их мысли
 
Силой налились!
 
С чего ж начнут?
 
Какое слово скажут?
 
Они кричат,
 
Они руками машут,
 
Они как будто только родились!
 
 
 
Я сам за все,
 
Что крепче и полезней!
 
Но тем богат,
 
Что с «Левым маршем» в лад
 
Негромкие есенинские песни
 
Так громко в сердце
 
Бьются и звучат!
 
 
 
С веселым пеньем
 
В небе безмятежном,
 
Со всей своей любовью и тоской
 
Орлу не пара
 
Жаворонок нежный,
 
Но ведь взлетают оба высоко!
 
 
 
И, славя взлет
 
Космической ракеты,
 
Готовясь в ней летать за небеса,
 
Пусть не шумят,
 
А пусть поют поэты
 
Во все свои земные голоса!
 
 
 
Ленинград, 1962
 
  
ОСЬ
 
 
 
Как центростремительная сила,
 
Жизнь меня по всей земле носила!
 
 
 
За морями, полными задора,
 
Я душою был нетерпелив,—
 
После дива сельского простора
 
Я открыл немало разных див.
 
 
 
Нахлобучив «мичманку» на брови,
 
Шел в театр, в контору, на причал.
 
Полный свежей юношеской крови,
 
Вновь, куда хотел, туда и мчал…
 
 
 
Но моя родимая землица
 
Надо мной удерживает власть,—
 
Память возвращается, как птица,
 
В то гнездо, в котором родилась,
 
 
 
И вокруг любви непобедимой
 
К селам, к соснам, к ягодам Руси
 
Жизнь моя вращается незримо,
 
Как Земля вокруг своей оси!..
 
 
 
1962–1964
 
  
ЗВЕЗДА ПОЛЕЙ
 
(1967 г.)
 
  
* Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны *
 
 
 
Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны,
 
Неведомый сын удивительных вольных племен!
 
Как прежде скакали на голос удачи капризный,
 
Я буду скакать по следам миновавших времен…
 
 
 
Давно ли, гуляя, гармонь оглашала окрестность,
 
И сам председатель плясал, выбиваясь из сил,
 
И требовал выпить за доблесть в труде и за честность,
 
И лучшую жницу, как знамя, в руках проносил!
 
 
 
И быстро, как ласточка, мчался я в майском костюме
 
На звуки гармошки, на пенье и смех на лужке,
 
А мимо неслись в торопливом немолкнущем шуме
 
Весенние воды, и бревна неслись по реке…
 
 
 
Россия! Как грустно! Как странно поникли и грустно
 
Во мгле над обрывом безвестные ивы мои!
 
Пустынно мерцает померкшая звездная люстра,
 
И лодка моя на речной догнивает мели.
 
 
 
И храм старины, удивительный, белоколонный,
 
Пропал, как виденье, меж этих померкших полей, —
 
Не жаль мне, не жаль мне растоптанной царской короны,
 
Но жаль мне, но жаль мне разрушенных белых церквей!..
 
 
 
О, сельские виды! О, дивное счастье родиться
 
В лугах, словно ангел, под куполом синих небес!
 
Боюсь я, боюсь я, как вольная сильная птица
 
Разбить свои крылья и больше не видеть чудес!
 
 
 
Боюсь, что над нами не будет возвышенной силы,
 
Что, выплыв на лодке, повсюду достану шестом,
 
Что, все понимая, без грусти пойду до могилы…
 
Отчизна и воля — останься, мое божество!
 
 
 
Останьтесь, останьтесь, небесные синие своды!
 
Останься, как сказка, веселье воскресных ночей!
 
Пусть солнце на пашнях венчает обильные всходы
 
Старинной короной своих восходящих лучей!..
 
 
 
Я буду скакать, не нарушив ночное дыханье
 
И тайные сны неподвижных больших деревень.
 
Никто меж полей не услышит глухое скаканье,
 
Никто не окликнет мелькнувшую легкую тень.
 
 
 
И только, страдая, израненный бывший десантник
 
Расскажет в бреду удивленной старухе своей,
 
Что ночью промчался какой-то таинственный всадник,
 
Неведомый отрок, и скрылся в тумане полей…