Большие гонки

Молчал долго, запивал молчание пивом, при этом прихлебывал громко, смачно, можно сказать, вызывающе. Наконец фляга в форме луковицы опустела. Натан аккуратно поставил ее на стол:
- Многих сослали на общественные работы. Тяжесть моей вины значительно превышала эту меру наказания. Меня в числе первых внесли в список мятежников, которых власти ни в коем случае не собирались выпускать живыми. Но выпустили, понимаешь? Отправили на общественные работы, понимаешь?
- Нет, - искренне признался Трент. Натан ударил рукой по столу, словно выстрелил из карабина, и загадочно пообещал:
- Потом поймешь. Ты тоже должен остановиться, Трент. В награду - жизнь. Здесь, на Луне, в тишине и спокойствии, при исключительно полезном воздействии на организм пониженной силы тяжести.
- Остановиться, когда я за явным преимуществом выиграл первый этап? Шутишь?
- Должен признаться, первый этап ты действительно вы­играл. Ты остался жив, а в МС уверены, что ты погиб. Больше у тебя никогда не будет такого шанса, Трент. Никогда больше!
- Натан... Ты все-таки добился своего - вывел меня из себя! Теперь послушай, что я тебе скажу. Они убили всех, с кем я вырос, - друзей, родителей. По их милости я провел шесть лет за Гранью! Но прежде они убили всех!! - В тот момент Трент даже не вспомнил о Дэнис и Дэвиде. - Я всегда утверждал и утверждаю, что являюсь пацифистом. Всякое насилие мне претит, но в данном случае я готов использовать и эту меру. Потому что если не я, то кто? Полагаешь, твоими спидофрениками и моими телепатами дело ограничится? Ни за что! Они почуяли вкус крови. Они решили, что вправе творить все, что заблагорассудится, прикрываясь при этом россказнями об общем благе, о паршивой овце, которая способна заразить все стадо. А мы не овцы, Натан! Во всяком случае, я не баран. - Он перевел дух, - Я вовсе не утверждаю, что убийство - самое надежное средство против них. Как раз наоборот, самое ненадежное, но и списывать его со счетов я не намерен. Я всегда говорил, если можно избежать насилия, его следует избегать. Этот постулат не требует доказательств. На­тан, я хочу так насолить миротворцам, чтобы они никогда не забывали об этом. Помнили ежедневно, ежечасно, ежеминутно. Если хочешь, это своего рода душевная болезнь, мания, но что есть, то есть.
- Пойми, сынок, эта свора не является личностью, которая творит зло и которую следует покарать за это. Это система, машина, она раздавит тебя, и ты даже не заметишь как.
Трент, рассматривавший в эту минуту свою ладонь и озабоченный тем, что пальцы почему-то немеют, возразил:
- Но попытаться-то я могу? Кроме того, у меня есть два очень важных преимущества.
На этот раз Натан Темная Туча вышел из себя. Он злобно посмотрел на Трента и грязно выругался.
Трент безмятежно улыбнулся в ответ:
- Я жив, и миротворцы не знают об этом. Другого шанса у меня может не быть.
- Многие горячие головы уже пытались. И не раз.
- Возможно, - кивнул Трент. - Второе - и главное! - преимущество заключается в том, что меня вырастили в рамках проекта «Сверхчеловек». Я знаю их, Натан. Очень хорошо знаю.
- Многие горячие головы тоже отнюдь не пребывали в неведении, - мрачно откликнулся старик. - Но это им ни чуточки не помогло.
- Я знаю их изнутри. Я знаком с их образом мыслей. Я могу предсказать их планы, могу предвидеть, как они собираются воплощать их в жизнь.
Натан мягко встряхнул головой. В первый раз за время этого долгого разговора он повеселел. Не глядя на собеседника, он негромко проворчал:
- Они убьют тебя, парень! - Затем повторил еще раз: - Они убьют тебя.
- Я знаю их так, как никто не знает, - убежденно возразил Трент.
  
19
 
- Федеральная почтовая служба!
Сотрудник ЛИСКа, сидевший за компьютером и кого-то увлеченно отлавливающий в сети, на мгновение оторвался от экрана, бросил на Трента озадаченный взгляд, жестом изобразил «одну минуточку!» и вновь уставился на экран.
Шел четвертый час пополудни. Трент стоял в вестибюле филиала Службы наблюдения за Лунетом, расположенного в Луна-сити. Был наряжен в украденную по случаю форму правительственного курьера, под мышкой держал стандартный вакуумный чемоданчик, в котором обычно разносят спецпочту. В зале было пусто, только сотрудник за стойкой.
Трент снял форменные перчатки, засунул их за пояс, огляделся. Вестибюль был обставлен скудно: на полу бледно-серое ковролиновое покрытие, вдоль стены два длинных низких диванчика, перед которыми выставлены два видеоэкрана; их цоколи были прикованы цепочками к подлокотникам диванов. Офис находился на уровне «А-2» в комплексе правительственных учреждений, где также размещались обе Лунные палаты и большинство местных филиалов Организации Объединенных Наций. Этот район считался деловой частью Луна-сити.
Две долгих минуты сотрудник - низенький, толстый человечек, из левого виска которого торчал электрод инскина, - увлеченно наблюдал за голографическим изображением на своем мониторе. На Трента по-прежнему не обращал внимания. Наконец он повернул голову в его сторону и уже более осмысленно посмотрел на курьера. В его глазах читалось откровенное удивление, тем не менее он вежливо извинился:
- Простите, что заставил ждать, мсье, - и немного обиженным тоном пояснил: - Я пока единственный вебтанцор в этом чертовом городе и еще не совсем разобрался в здешних правилах. Что у вас?
- Пакет для полковника Депардена. Он здесь? Сотрудник шумно вздохнул:
- Я же вам сказал, что являюсь единственным вебтанцором, а они заставляют меня дежурить. Если вам нужен пол­ковник Депарден... - Он сделал паузу, в которую легко вклинился Трент:
- Я обошел все здание, и меня направили к вам. Сказали, что вы и есть дежурный.
- Ну я же и говорю! - всплеснул руками толстяк. Голос его был полон отчаяния.
Трент не удержался от смешка, и дежурный вновь удивленно взглянул на него.
- Значит, вы и должны принять пакет, - сделал вывод Трент.
Он расстегнул молнию на вакуумном чемоданчике, достал жидкостный пистолет и два раза выстрелил в дежурного. Затем не спеша сунул оружие за пояс. В следующее мгновение дежурный медленно улегся грудью на клавиатуру. Трент снял с его головы трасет с инскином и легким толчком отправил сотрудника на пол. Затем влез на стул, оттуда на рабочий стол, достал из чемоданчика маленькую коробочку и прикрепил ее к большому стационарному копроцессору. В коробочке размещались два десятитеррабайтовых инфочипа - один, чтобы записывать информацию, поступающую на служебный компьютер, другой - для считывания базы данных в тот самый момент, когда туда откроется доступ.
Пристроив инскин, Трент пробежал пальцами по клавиатуре. Через несколько мгновений перед ним в голографическом объеме предстал Джонни Джонни. Свет вокруг Трента начал меркнуть, он закрыл глаза. Еще через мгновение как бы выскользнул из своего тела и проник в Лунет.
Файловый формат, используемый в местной сети, ничем не отличался от земного. Первым делом Джонни Джонни скопировал справочные файлы - все сразу, не тратя времени на их проверку. Затем бегло просмотрел файлы системы безопасности, перекрывающие доступ к секретной информации. Охранных оболочек или уровней доступа оказалось четыре, однако Джонни Джонни вскоре обнаружил и пятый. Они подразделялись следующим образом: «стандартные сообщения», «важные», «очень важные» и «экстренные». Четвертый уровень, в свою очередь, делился на два подуровня. Первый имел наименование «стандартные сообщения», второй - «важные». Вся поступившая за пять лет информация регистрировалась и хранилась в памяти процессора, за которым как раз работал толстяк. Джонни Джонни бегло просмотрел всю базу данных. Удивительным ему показалось следующее обстоятельство: на 758 000 жителей Луна-сити среднее число входящих сообщений составляло всего 445 трансакций в день. Это было очень немного. В целом отдел по отслеживанию сети хранил в памяти более двух триллионов сообщений, и за двадцать один год существования местной сети здесь не было ни единой попытки взлома главной базы данных Лунета, расположенной за пределами Луна-сити, в кратере Жюль Верна. У Трента, слившегося с Джонни Джонни, возникло ощущение, что здесь вообще никто и никогда не пытался сыграть в Инфосети.