Большие гонки

- Нет. Но когда меня в первый раз привели в цирк, знаете, кем я захотела стать? - Без всякой паузы, она тут же выложила свою тайну: - Воздушной гимнасткой, которая выделывала всякие сальто-мортале на трапеции под куполом. Потом она прыгала вниз головой, и ее ловил красивый молодой парень. Мне тогда было двенадцать лет. - Она искоса и откровенно кокетливо взглянула на Трента. - А когда вам исполнилось двенадцать, кем вы хотели стать?
- Тринадцать, - уточнил Трент.
- Почему тринадцать?
- Это было самое радостное для меня время. Веселее не было.
- Неужели? И как вы провели детство - ведь вы же аме­риканец. Наверное, вас учили ненавидеть нас?
- Учили? Нет, этому нас не учили! Казалось, до нее так и не дошел смысл, вложенный Трентом в эту фразу.
- Где вы росли? - продолжала расспрашивать Мелисса.
- В Нью-Йорке. Неподалеку от Столичного города. Потом я оказался в офисе Генерального секретаря.
- И чем закончилось ваше детство? - не отставала мадемуазель Дюбуа.
Последний вопрос вконец озадачил Трента - неужели она настолько непроходимо глупа?!
- Я попал в дурную компанию, - ответил он. - Там меня растлили.
Мелисса на мгновение задумалась.
- Вы, вероятно, имеете в виду «лишили средств к существованию»  [9]?
- Точно, - кивнул Трент, - и это тоже. Расскажите мне лучше еще что-нибудь о ваших детских годах. Мне никогда не приходилось бывать во Франции.
- Что-то вы стали исключительно вежливы.
- Нет, серьезно, я люблю слушать истории о счастливом детстве.
Мелисса недоверчиво посмотрела на него, глаза их встретились.
- Ну пожалуйста!
Они проговорили все оставшееся время.
Мелисса Дюбуа родилась и выросла в Нарбонне, маленьком городишке на юге Франции. Городок лежал на берегу Средиземного моря. У ее отца был собственный дом на побережье; там она и приобрела свой нынешний загар, побывав в отпуске в родных краях.
- Я всегда мечтал побывать в тропиках, походить по теплым морям, - признался Трент. - На островах Французской Полинезии, например. Это не то что в Нью-Йорке. У нас, конечно, тоже есть пляжи, но песок там серый, вода холодная. То ли дело поселиться на острове, засыпать с закатом, подниматься с восходом... - Он невесело усмехнулся. - А вместо этого приходится отправляться на Луну, где и загореть-то толком нельзя, зато замерзнуть до смерти и одновременно зажариться - ско­лько угодно.
На вопрос, доводилось ли ей раньше бывать на «Ла Гран-же-5», она честно призналась - доводилось. Три года назад. Она и ее родители на пути к Луне сделали там короткую остановку. Там, на Луне, они собирались провести отпуск. Первый отпуск, в который они отправились все втроем. Отец тогда вышел в отставку. На Луне они остановились в отеле «Коперник». Мелисса научилась там летать.
- Там, в Лунном городе, есть такие пещеры, - объяснила она, - где собираются желающие летать по воздуху. Они объединяются в группы, к ним прикрепляется инструктор - и вперед. Но больше всего, - вздохнула Мелисса, - я хотела побывать в Нью-Вегасе. Это там, на свободных территориях. Когда папа узнал о моей мечте, он очень рассердился. Мне показалось, что он и слышать не хочет о свободных территориях, о независимых поселениях. - Она замолчала, потом с грустью добавила: - Мой брат погиб во время короткой кампании, которая случилась на Луне в 2064 году. Когда Объединенные Нации столкнулись с вольными поселенцами в районе кратера Альфонс.
Наступила тишина.
Трент даже не пытался нарушить ее. Все это время он был само внимание, жадно впитывая все, что Мелисса рассказывала о неизвестной ему жизни. Это было так не похоже на пережитое им самим, что сначала он решил, будто она подшучивает над ним. Потом ему стало ужасно обидно, что по чьей-то злой воле у кого-то детство было похоже на сказку, а ему пришлось выживать во Фриндже! Он слушал и млел. Мелисса оказалась очень разговорчивой девушкой. Она даже поведала соседу свою маленькую сердечную тайну. Рассказала о том, как ее родители отнеслись к парню, считавшемуся ее бой-френдом. Они выгнали его из дома, а ей строго-настрого запретили встречаться с ним. Причина? Весомей не бывает - у парня был привод в полицию. Один-единственный.
Трент не выдержал и спросил, что же в этом такого страшного.
Мелисса пожала плечами:
- Подобное знакомство могло плохо сказаться при поступлении в Корпус МС.
За все время разговора она ни разу не употребила термин «миротворцы», только МС. Оказывается, и ее дядя служил в
МС.
- Это у нас семейная традиция - нести службу в общественных организациях. Мой папа служил в МС и оба дяди.
- Мне понятно, - кивнул Трент, - их горячее стремление... нести службу в общественных организациях. Понятно желание добиться, чтобы завтра было лучше, чем сегодня. Конечно, приятно на склоне лет сказать себе: я тоже принимал участие в благородном деле и сделал все, что мог.
Мелисса благодарно улыбнулась:
- Да, вы все так хорошо понимаете!
- Но ведь существуют и другие пути, ведущие к общественному благу. Здесь важно учитывать разницу. Возьмем, например, бухгалтера, ведь он тоже может гордиться своим участием в той или иной сделке. Он может испытывать удовлетворение, ведь без его тяжелого каждодневного труда может замереть деловая жизнь. То же самое может сказать о себе и продавец, и инженер. Или, например, надзиратель в детской колонии.
Мелисса кивнула:
- Меня как раз рекомендовали на работу в Министерство контроля за рождаемостью. Вы правы, это очень важный уча­сток.
- Не менее важный, - усмехнулся Трент, - чем работа в отделе слежения, где программист фильтрует известия, которые приходят на сайт того или иного электронного издания. Я мог бы привести еще множество других примеров, когда миротворцам не требуется оружие, потому что их функции куда шире, чем можно было бы предположить.
Мелисса, казалось, ухватила его мысль:
- Конечно. Главная наша задача - осуществлять повсеместный и ежеминутный контроль за общественным механиз­мом.
- Как точно вы подметили! - восхитился Трент. - Именно контроль! Наши товарищи не возводят дома или дороги, не собирают компьютеры. Они не создают произведения искусства. Они просто следят, чтобы назревающий в том или ином месте конфликт не перерос в войну. Их задача - предусмотрительно вырезать недоброкачественные опухоли, нарождающиеся на теле Объединенной Земли.
- Вот я и говорю, - подхватила Дюбуа, - одного этого достаточно, чтобы испытывать чувство гордости.
- Не то слово! - поддержал ее Трент. - Подобный контроль - абсолютно необходимое условие прогресса. Кто-то ведь должен осуществлять его.
Мелисса, словно заподозрив неладное, посмотрела на него искоса. Затем, после недолгого, но пристального созерцания невинной физиономии говорливого собеседника, кивнула:
- Да, кто-то должен.
За восемь минут и пятнадцать секунд до посадки на «Ла Гранж-5» Мелисса обратилась к соседу:
- Трент, я вот о чем подумала...
- О чем-нибудь необычном? Фантастическом?
- Возможно. Скажите, как ваше настоящее имя? Трент заткнулся на полуслове. Уже готовая шуточка застряла в горле. Он откашлялся и неохотно проговорил:
- Смит.
- Вы не удивитесь, если я попытаюсь отыскать вас, когда вернусь на Землю? Я хотела бы увидеться с вами. Если можно. Это будет не скоро, - торопливо принялась объяснять она. - Шесть месяцев я буду занята на орбитальной станции. Когда вернусь, ладно? Понимаете, есть люди, которые с предубеждением относятся к элите. Вы - замечательный парень... так, кажется, выражаются у вас в Нью-Йорке. Если вы не будете возражать...
- Замечательный, говорите?
- Вы проницательный, - с прежней горячностью добавила Мелисса, - и остроумный. Вы дважды заставили меня смеяться, а это мало кому удавалось до сих пор.
- Ну, не такой уж я проницательный.