Красавица Амга
— Ничего у меня нет.
— Придёшь с пустыми руками — думаешь, тебе поверят? Ну, хорошо, ты меня вырвал из рук чекистов и сам пришёл со мной. Ещё что?
— Этого недостаточно?
— Не поймёшь простых вещей! Надо иметь про запас такой козырь, чтобы выкинуть его в нужный момент. Потому что ни тебе, ни мне с первого знакомства не поверят! Особенно тебе…
— Тогда что? — вспылил Томмот. — Или мне пристукнуть тебя и скакать обратно, или застрелиться, как Соболеву, так, что ли?
— Да подожди ты, надо подумать серьёзно. Ты же был чекистом, надёжным работником, красные тебе доверяли, ты ведь многое знаешь!
— А-а, много ли знает рядовой!
— Дурень ты! Да иногда единственное слово, услышанное невзначай, может такое раскрыть — ахнешь! Чекисты такого ранга, как Ойуров, должны знать о плане действий против Пепеляева. Хотя бы вскользь он тебе говорил об этом?
— Никогда.
— А не случалось ли тебе быть на совещаниях или собраниях, где бы шёл об этом разговор?
— Не помню и такого… Разве только дня три назад у председателя Чека было какое-то совещание. Меня вызвали, чтобы послать на разведку в Борогонцы. Ойуров воспротивился: дескать, я не знаком ни с местностью, ни с людьми, опыта не имею… Насколько я тогда понял из общего разгопора, все красные части должны быть стянуты в Якутск. Боятся, что мелкие отряды пепеляевцы могут перебить из засад. Говорили, что послана телеграмма в центр с просьбой о высылке войск. А до прибытия помощи будто бы будут держать в Якутске оборону.
— Ну и?
— Ну и… всё.
— Больше ни о чём не говорили?
— Может, и был разговор, да только когда выяснилось, что не отправляют меня в Борогонцы, меня отпустили.
— Да понимаешь ли ты, Чычахов, что в разговоре, который ты слушал, и есть вся суть оперативного плана? Вся кампания, понимаешь? А плачешь, что ничего не знаешь! Ты давай-ка ещё что-нибудь вспомни — чего слыхал или видал интересного.
— Не припомню пока.
— Ну, думай. Не торопись.
— Чёрт побери, мне почему-то становится страшно. Ведь и вправду не поверят!
— Брось об этом! Ты лучше вспомни ещё что-нибудь.
— Комсомолец да ещё чекист! Выволокут во двор… Валерий, заедем сначала к твоим, а? Мне бы хоть раз увидеть… А потом — пусть!
Валерий промолчал: нет, он не хотел, чтобы Томмот встретился с Кычей. Что угодно, только не это!
— Не поверят мне… — видя его неприступность, опять пробормотал Томмот. — Кто там меня знает?
Уловив, что Томмот уже не настаивает на свидании с Кычей, Валерий поспешил увести разговор в сторону от этой темы.
— Я знаю! — горячо отозвался он. — Я скажу, и всё! Меня знает сам Пепеляев. Только надо вести себя умно, ни под каким видом не говори о моих последних днях в Чека… Ты держись меня. Будет мне хорошо — будет хорошо и тебе. Мне станет плохо — тебе будет совсем худо.
Томмот молча кивнул, соглашаясь. «Будет мне плохо — не поздоровится и тебе», — подумал он.