Бесконечное лето: Город в заливе (СИ)
— Вон там, — старик неопределенно махнул рукой вбок, — там еще кошечки лежат. Не мои, одна соседская, другая приблудная. Их тоже… эти. Ну, что им кошки-то сделали? Ну, собака хотя бы понятно, а эти-то — зачем? За что?
— Я не знаю, — хрипло выдавил я. В глазах почему-то стояли слезы.
— Вы же, ребятки, вы же не уйдете теперь? Мы пропадем без вас. Вы же не дадите вернуться… этим?
И что, спрашивается, мы могли ответить?
А уже почти у выхода на магистраль из очередных развалин, бывших когда-то чьим-то домом, вдруг вышла бабушка — божий одуванчик. Сгорбленная, маленькая, сморщенная вся, на голове косынка какая-то, скрученная, как тюрбан. Но вышла сама, без палки.
— Сынки, уж извините старуху… у вас хлебушка не найдется?
Вещмешки полетели на землю, только откуда у нас сухпаи, по плану же была короткая операция, так что просто отдали то, что нашли по карманам — галеты, сухари, обрезок колбасы, еще шоколад у кого-то был. Бабушка степенно собрала все в платок, а потом, не выдержав, заплакала.
— Деточки, спасибо вам… Храни вас господь! Я если дойду, вам свечку в церкве за здравие поставлю. Церква у нас пока что ничего, стоит. Не разбомбили.
А потом посмотрела мне прямо в глаза ясным стариковским взглядом.
— Внучек, мы же все понимаем… вы, если так нужно будет, стреляйте через нас… тут у нас сплошь старики живут, нам-то уже так и так помирать пора. Если придется — стреляйте и по нам тоже, равняйте тут все с землей, лишь бы ни одна ихняя сволота не успела сбежать.
В голове горячо пульсировала кровь. Автомат на локтях налился, казалось, многотонной тяжестью. А бабушка твердо оглядела нас и еще раз убежденно повторила.
— Ни одна сволота.
На точку мы вышли вовремя, и тогда же узнали об успешном окончании операции окружения. Единственная дорога, ведущая из города, была перерезана. Противник оказался в кольце.
***
Глава 5, где высокий человек появляется во второй раз, но делает это зря
Я проснулся посреди ночи в лучших традициях голливудского кино — потный, тяжело дышащий и ничегошеньки не понимающий. Рядом мирно сопела Алиса. Снаружи, в темноте, неразборчиво свиристела какая-то насекомая живность. Голова была пустая — ни единой мысли, поэтому сон быстро пропадал из памяти, впитывался, как вода в песок, оставляя только слабые, оплывающие очертания — война, стрельба, развалины… Старуха какая-то. Или старик? Нет, не вспомнить уже. Я перевернулся на другой бок, для успокоения погладил Алису по всяким приятным округлостям, и уснул повторно, крепко и без сновидений.
Утром разбудил меня не кто-нибудь, а приблудившийся давеча кот. Точнее, даже не он, а Алиска, которая, дурная спросонья, наступила на него, тихо отдыхающего у нашей кровати. Кот возмутился и заорал. Алиса завизжала. Вот так и состоялось мое спокойное, ненавязчивое пробуждение.
После того, как ситуация разъяснилась, и я перестал размахивать лежащим ранее под подушкой мачете, Алиска поставила мне ультиматум: в комнате должно быть ноль котов. Иначе станет ноль Алис. Я взвесил степень своей любви к котам и Алисам, и безоговорочно выбрал вторых.
Приблудный сидел у двери в садик и искусно делал вид, что и дом, и сад, да и мы, собственно, тоже давно и прочно принадлежим ему.
— Послушай, кот, — сказал я, подходя. Тот не повел и ухом, только чуть шевельнул пушистым хвостом с переломанным кончиком. — Мне непросто говорить это, ты классный парень, и я ничего против тебя не имею, но нам нужно расстаться. Уверен, ты поймешь. Дверь вон в той стороне.
Серый негодяй внимательно поглядел на меня одним желтым глазом и как-то незаметно перетек из сидячего положение в лежачее. Показал, словом, что никуда уходить не собирается.
— Кот, хм… — как-то странно обращаться к живому и практически существу исключительно по видовой принадлежности. Давай-ка назовем его… учитывая пиратскую тематику, пускай будет… — Итак, властью, данной мне головным мозгом, нарекаю тебя Капитаном Флинтом. А властью, которая имеет надо мной эта рыжая нахалка…
— Сам такой, — донеслось с кровати. Алиса наотрез отказывалась вставать, пока это «потустороннее чудовище» не уберется из её (подумать только — её!) комнаты, так что, натянув только футболку, она просто сидела по-турецки и наблюдала за моими попытками экзорцизма.
-…Повелеваю, изыди! — не очень складно, зато уверенно закончил я. Капитан дернул ухом и переключился на созерцание цветущей за окном природы. Двигаться с места он явно не собирался. Я немного подвинул кота к выходу ногой, тот не оказывал сопротивления, но сантиметров за тридцать до порога изящно перекатился и оказался за занавеской, откуда достать его так и не удалось. Когти он, кстати, за все время так и не выпустил.
— Задание провалено, мой генерал, — отрапортовал я Алисе, вытянувшись перед ней с лихим и придурковатым видом. — Искомый зверь успешно телепортировался в иные сферы, где добраться до него нет ни малейшей возможности. Имею рекомендацию: смирись. Капитан прикольный.
— Это ты просто не хотел с ним справиться, — вынесла вердикт девушка, откинув в сторону подушку и выставив на всеобщее (то есть мое и Капитана Флинта) обозрение свои длинные ноги. — Хотел бы — давно бы все сделал.
А ведь и верно. Наши желания уже давненько имеют для мира силу закона. В пределах разумного, понятно. А кота я и правда не хотел выгонять — люблю я их пушистое племя.
— Ладно, он вроде бы не совсем дикий, — смилостивилась наконец рыжая и гибко спрыгнула на пол. — Оставим на испытательный срок пока.
— Глас разума истошно донесся из самого сердца ужасающей тьмы, — одобрил я решение. — И лишь храбрейшие сердцем, трясясь от исполинского ужаса, осмелились разобрать черный смысл сказанных слов. Какие планы на сегодня, о прекрасная, между нами говоря?
Алиса, прыгая на одной ноге и пытаясь натянуть на себя короткие джинсовые шорты — у Реви, что ли, подсмотрела? — нахмурилась.