Моривасэ Моногатари

— И мои, — добавил самурай Цюрюпа Исидор.
Ленин заказал ещё один «Праздрой». Помолчали. Ильич вдруг стал посматривать в дальний угол, где в глубокой тени сидел за столиком невысокий человек в полувоенном.
— Иосиф Висса'ионович, не желаете п'исоединиться? — на весь зал сказал Ленин и поднял кружку.
Человек в углу приподнялся было, но потом снова сел и махнул здоровой рукой.
— Не хочет, — сказал Ленин тихо. — Пе'еживает. Ну да, ещё бы...
Он печально покачал головой, потом показал на несколько Лениных, неспешно удаляющихся по Ильинке от Красной площади и Мавзолея.
— Нас-то много, — пояснил он. — А он...
С улицы появился ещё один Ленин, какой-то странный — бородка у него была, кажется, из чёрных ниток, усы нарисованы, кепка глубоко натянута на растрепанные волосы, глаза загорожены тёмными очками. Оглядев зал и увидев самурая, он почему-то именно ему помахал приветственно, пошёл было к столику, за которым сидела компания, но на полдороге будто опомнился и резко довернул к стойке.
— Так это, — сказал он мэтру, стеснительно разводя руками, — тут говорят, ну, типа, нам, Лениным, прям задарма наливают?..