К Луне на красных крыльях

нужно только правильно написать рецепт и верно подобрать ингредиенты. 
Фантастика в основной массе как раз и занималась поиском таких ингредиентов, а заботами Герберта Уэллса сумела даже показать, как их можно смешивать в нужных пропорциях и применять в реальных обстоятельствах. При этом Уэллс постоянно находился даже не на шаг, а на два шага впереди самых "продвинутых" фантастов: 
он строил литературные модели на основе новейших социальных концепций, пробовал на прочность современную ему общественную среду, внедряя в нее фантастические научные идеи . как технические, так и гуманитарные... Важно, что созданные им модели были практически всегда на порядок сложней, чем аналогичные построения других авторов. Им крайне редко удавалось создать модель, которая была бы "активна" . то есть, не требовала для поддержки своего существования постоянно создаваемых автором логических "подпорок", а работала бы сама согласно заложенным в нее изначально принципам... 
Именно Уэллс, благодаря уникальному таланту к художественной аналитике, провидел и скорую гибель эпохи веры во всесилие науки. Его "Война в воздухе" 
("The War in the Air, and Particulary How Mr. Bert Smallways Fared while it Lasted", 1908) стала одной из первых книг, показавших достижения совоременной науки, применяемые не ради прогресса цивилизация, а с прямо противоположной целью, и не марсианами, а самими людьми. 
Мировая война, начавшаяся в 1914 году, быстро сделала мрачные пророчества Уэллса горькой реальностью. Газовые атаки, сверхтяжелые орудия, боевая авиация, танки... А самое страшное . миллионы, десятки миллионов погибших. Для всей Европы Мировая война и последовавшие за ней революции стали шоком, надолго излечившим ее от иллюзий относительно того, какие благодеяния наука несет человечеству. Европейская фантастика надолго становится акцентированно критичной по отношению к науке как таковой, и определенно пессимистичной при построении всякого рода моделей будущего... 
Америка, не пострадавшая, в отличие от Европы, от военных действий и революций, не пережила и подобного мировоззреческого катаклизма. Амерканцы сохранили вполне оптимистический взгляд на перспективы научного прогресса. 
Послевоенная депрессия, царившая в европейской литературе, была совершенно неприемлема для американской аудитории . и, соответственно, в первую очередь для массовой "журнальной" литературы. Это создало отличные предпосылки для того, чтобы американская фантастика вышла из-под прямого влияния европейской и начала искать свои собственные пути...