Шепот на ветру

- Десять долларов в неделю плюс содержание. 
Я знал, что всякий настоящий деляга обязательно сбавляет запрашиваемую сумму, и поэтому запросил больше, чем рассчитывал получить. 
- Хм, - задумался король. - Я сделаю вот что. Я дам тебе пять долларов в неделю плюс содержание. 
- Подходит, - сказал я. - Согласен. 
Я ответил мгновенно, потому что увидел, как он тут же пожалел, что не предложил мне четыре. Он был хорошим дельцом и без нужды деньгами не сорил. 
- Это очень солидная плата, - внушал он мне. - Надеюсь, ты не обжора. 
- Нет, я не обжора, - заверил я его. 
Когда доходит до дела, я тоже умею поторговаться. Как бы то ни было, я получил работу и несу здесь службу уже многие годы". 
- Ну как, интересная история? - добавил он. 
- О да, - согласилась Серая Шкурка. - А хотел бы ты услышать историю моей жизни? 
- Нет, - ответил Буньип, поднимаясь на лапы. - Я слишком занят. После того как я вас убью, мне надо будет организовать могильщиков, чтобы вас похоронили. Так что давайте не будем терять времени. 
Он осмотрел Питера и Серую Шкурку с головы до ног, потом перевел взгляд на Мунлайт, которая паслась неподалеку. 
- Лошадку я сохраню для Прекрасной Принцессы, - сказал Буньип. Она сможет ездить на ней во время наших ежедневных прогулок вокруг замка. Да! Как вы предпочитаете быть убитыми - вместе или порознь? Гораздо более зрелищно, если вы вдвоем броситесь на меня с расстояния в сто ярдов. Тебе я дам копье, - обратился он к Питеру. - Только будь с ним осторожен. Оно принадлежало одному известному рыцарю, который умер в высшей степени благородно. Он сумел выбраться из доспехов, когда еще был жив, и потонул в одном белье. Эх, бедняга! Я потом не мог ужинать. 
- Вот что я тебе скажу, - ответила Серая Шкурка. - Разберись сначала со мной. Я нападу на тебя одна, такая, какая я есть. Мне не нужно ни копья, ни лошади. Я попробую только смеха ради. 
Питер остолбенел. 
- Ты же утонешь! - воскликнул он. - Не делай этого. - Он подбежал и горячо зашептал Серой Шкурке на ухо: 
- Я сейчас дам ему Волшебный Лист. Подожди, пока я не заведу разговор о подарках. Нам пока ничто не грозит. 
- Хочется его проучить, - шепотом ответила Серая Шкурка. - Он зазнался. Я видела, как он сбивал тех коров. Я запросто увернусь от его струй, вот увидишь. 
Одним прыжком она очутилась рядом с Буньипом. 
- Где мне встать? 
- Встань вон там на дороге, около большого дерева, и оттуда нападай на меня. 
- Согласна, - ответила Серая Шкурка. 
Она отошла туда, где росло большое дерево, и на несколько мгновений задержалась, плотно закрывая сумку, чтобы в нее не попала вода. Потом крикнула Буньипу, который в это время делал глубокие вдохи: 
- Я готова! Когда захочешь начать, крикни "Давай!" 
- Хорошо! - ответил Буньип. И, подождав, крикнул: - Давай! 
Сразу он выбросил из правой ноздри струю воды почти в фут толщиной. Он целился кенгуру в грудь, но она так быстро отпрянула в сторону, что он промахнулся. Тогда Буньип повернул голову, чтобы изменить направление струи, но Серая Шкурка вновь отпрыгнула. Буньип мотал головой из стороны в сторону, но Серая Шкурка все время увертывалась. С каждым прыжком она приближалась к извергающему воду Буньипу. Она отпрыгивала и проскальзывала под струями с такой скоростью, что Буньип подключил и вторую ноздрю, послав в кенгуру две струи сразу. Она впрыгнула между ними, потом отпрыгнула назад, перепрыгнула сразу через обе, проскользнула снизу и снова подскочила вверх между струями. Буньипу никак не удавалось попасть в нее. Он свел оба потока вместе, так что образовалась могучая струя толщиной в два фута, от которой Серой Шкурке пришлось увертываться чудовищными прыжками. 
Буньип выдохся. Он остановился, чтобы набрать побольше воздуха в легкие - без этого он не мог выдувать воду. Серая Шкурка воспользовалась моментом и бросилась к нему напрямик. Сделав последний мощный прыжок, она опустилась прямо на спину Буньипа. 
Эффект был потрясающий. Буньип закачался, закинул голову и издал такой рев, что деревья задрожали и в страхе сбросили листья. По склону холма прокатился сорвавшийся камень, а страшный порыв ветра всколыхнул воды рва. 
Огромные зубы Буньипа клацали, словно мечи, когда он рвал мнимых нападавших справа и слева. Тут Серая Шкурка с силой вонзила острые когти задних лап в бока Буньипа, и тот взревел уже от боли. 
Буньип запрыгал по дороге, и хотя он ничуть не походил на норовистую лошадь, но, как и она, изо всех сил старался сбросить с себя кенгуру, неуклюже подпрыгивая и виляя туловищем из стороны в сторону. Но кенгуру крепко сжимала лапами его бока, представляя себя на родео верхом на быке, и даже, помахав передней ланкой, закричала "Но! Но!", настолько унизив этим Буньипа, что он чуть не вывернулся наизнанку в попытках сбросить ее. Он развернул свою голову назад и вниз и набрал побольше воздуху с явным намерением смыть кенгуру со спины. Но Серая Шкурка скользнула вперед, уселась на его шее, где она соединялась с плечами, и, схватив его голову, повернула ее так, что выброшенная Буньипом струя попала в его собственный хвост. Омываемый водой, хвост дрожал, как тростинка в несущемся потоке. 
Буньип споткнулся. Теперь на него нападали и спереди, и сзади. В отчаянии он громко взревел, сделал еще один глубокий вздох, но Серая Шкурка набросила ему на шею петлю и перекрыла воду. Буньип задыхался. Он опустился на землю и успел только прохрипеть: "Сдаюсь". 
Серая Шкурка спрыгнула с его спины, и они с Питером стали ждать, когда он придет в себя. 
- Пожалуй, ты обошлась с ним слишком грубо, - сказал Питер, с беспокойством глядя на тяжело дышащего Буньипа. 
- Это он хотел обойтись с нами грубо, - ответила Серая Шкурка. - Я же только преподала ему урок. Кенгуру дерутся лучше, чем многие воображают. В конце концов он ведь хотел нас убить. 
- Это совершенно неважно. Ты нанесла удар по его гордости, ты его унизила, а это ужасно. Я собирался дать ему Волшебный Лист, и он стал бы добрым. А погляди на него теперь. 
Буньип действительно выглядел удрученным, но он быстро пришел в себя и начал упрекать Серую Шкурку за неспортивное поведение. 
- Ты не должна была использовать всякие там штучки с увертываниями, когда пошла на меня, - недовольно выговаривал ей Буньип. - Все рыцари настолько хорошо воспитаны, что они несутся прямо на тебя, издавая боевой клич. А вспрыгивать мне на спину! Им бы и в голову не пришло такое ребячество. Никто так не поступает, - ни рыцари, ни принцы.