К черту Карсона !

Но вот он отпрыгнул в сторону, увернулся от удара в загривок и ринулся на открытый бок старика. Глянцевый рог вонзился в тучное заплечье. 
Чемпион мотал головой, вспарывая рогом мышцы, а потом, крутанув, выдернул его рывком. На пятнистую шкуру старого бойца хлынула кровь. Рог чемпиона стал алым. Струйки крови стекали с него на короткие завитки между глаз. 
Я думал, что старик взвоет от боли, когда чемпион всадил в него рог, но он лишь глухо захрипел. Одним прыжком он извернулся, чтобы отбить головой новую атаку. Яростное наступление чемпиона заставило его попятиться, и он напоролся задом на торчавший из пня острый обломок сучка. Раздался страшный вопль. Старик круто осел на задние ноги, отшвырнувшие ворох сухой листвы и прутьев. И тут шаг за шагом он начал теснить чемпиона. 
С ловкостью опытного, бывалого бойца старый бык вдруг оторвался от противника, отпрыгнув назад. Потерявший опору чемпион снова кинулся на него. Но не тут-то было. Старый бык увернулся и с диким ревом, низко пригнув голову, нанес ею удар в незащищенный бок чемпиона. Мощная широкая макушка нырнула под брюхо молодого быка. Старик вскинул на могучей шее беспомощно дрыгающего ногами чемпиона и с силой швырнул его оземь. И сразу ринулся на него, припал на колени - так ему удобнее было всадить загнутые рога в мягкий бок. 
Чемпион вопил от боли, брыкался. Он все же вывернулся, привстал и снова рухнул. Из его пасти тонкими нитями тянулась слюна. Голову старого быка будто опутала серебристая паутина. Крепким, как броня, лбом он молотил чемпиона по ребрам, в исступлении мотал головой, терзая поверженного врага. 
Наконец мой чемпион откатился, вскочил на ноги и кинулся бежать. 
Старый бык гнался за ним недолго. Остановившись, он принялся бить копытами землю. Он подшвыривал комья до загривка и победно мычал. 
Я побежал к своей лошади. 
Теперь-то он отправится восвояси, подумал я. Но когда по дороге домой проезжал мимо, оказалось, что старый бык преспокойно щиплет траву в компании моих лучших телок. 
Я замахнулся кнутом, но тут же стал его потихоньку сматывать. 
"Может, он и чемпион, мой шортхорн, - сказал я себе, - но уж этот старик наверняка. К черту Карсона!" 
Повернув лошадь, я поехал к хижине, и на душе у меня чуть полегчало.