Волк
Он остановился и взглянул на членов Комиссии, сидящих за длинным столом.
5
Прошло несколько секунд, как Джим замолчал, прежде чем его последние слова дошли до сознания земной аудитории. А последовавшая затем реакция была похожа на эпизод театральной драмы. Председатель подскочил на кресле и выпрямился. Остальные члены Комиссии тоже повскакали со своих мест.
- Что это значит, м-р Кейл? - требовательно спросил Хейнман. - Вы обвиняете принца Галиана - ведь это тот, которого вы убили - в том, что он хотел нас генетически изменить в своих целях и превратить в своего рода тупых и примитивных телохранителей?
- Я его не обвиняю, - Джим был абсолютно спокоен. - Я просто констатирую факт - признанный факт намерений Галиана. Этот факт он сам высказал мне. Он планировал сделать именно то, что я сказал сейчас. Я не думаю, что вы все это поймете, - впервые за всю его речь в голосе Джима послышалась ирония, - но эта его мысль сама по себе не показалась бы такой ужасной остальным Высокородным Тронного мира. Ведь, в конце концов, низшие расы колониальных миров всегда были слугами Высокородных. А мы даже не так важны, как они. Мы - Дикие Волки для них, дикие мужчины и женщины, живущие за пределами их цивилизованной Империи.
Хейнман откинулся на спинку кресла и повернулся к губернатору Альфы Центавра, что-то шепча ему на ухо. Джим сидел молча, пока их беседа не кончилась. Затем Хейнман опять повернулся к Джиму и наклонился вперед.
- Немного раньше, - сказал Хейнман, - вы говорили нам, что Высокородные на Тронном мире - высшие существа. Как вы можете сочетать тот факт с этими нечеловеческими планами, которые вы приписываете принцу Галиану? Не говоря уже о том, что согласно вашему утверждению, он планировал убить своего дядю и властвовать вместо Императора? Если Высокородные именно такие люди, о которых вы нам говорите, - а в этом с вами согласен даже губернатор Альфы Центавра, - то принц Галиан человек слишком цивилизованный, чтобы строить такие варварские и убийственные планы.
Джим рассмеялся.
- Я все-таки не думаю, что вы и члены Комиссии понимаете социальные отношения между Высокородными и людьми на колониальных мирах - или нами, сказал он. - План Галиана против Императора был вершиной преступления в глазах любого Высокородного, например Словиэля. Но его планы в отношении нас вовсе не были бесчеловечными - опять-таки с точки зрения Высокородного. Более того, любой Высокородный счел бы нас счастливыми, так как мы удосужились привлечь внимание Галиана. И сделав нас Старкиенами, они избавили бы нас от болезней, и мы стали бы более здоровой расой, счастливой и объединенной. Точно так же, как здоровы, счастливы и объединены Старкиены Императора. Несомненное благо для нас, по мнению Высокородных.
Хейнман вновь стал о чем-то шептаться с губернатором. Но на этот раз после окончания беседы оба они выглядели расстроенными и не вполне удовлетворенными.
- Не хотите ли вы сказать нам, м-р Кейл, - сказал Хейнман (и впервые завесь допрос тон его голоса явно давал понять, что он требует честного ответа, в котором он сам заинтересован), что все действия, произведенные вами на Тронном Мире, шли не только на благо Императора, но и на благо всем людям Земли?
- Да, - подтвердил Джим.
- Я бы хотел вам верить, - сказал Хейнман, и слова его звучали так, словно он говорил правду. - Но вы хотите, чтобы мы слишком многое приняли на веру. Например, как вы могли узнать о планах принца Галиана, если он, несомненно, держал их в строжайшем секрете?
- Он держал их в секрете. Отдельные губернаторы и дворяне колониальных миров, - тут взгляд Джима скользнул по губернатору Альфы Центавра, - должны были знать о его планах уничтожения старых Старкиенов. Принцесса Афуан и Мелнес, начальник дворцовых покоев, должны были знать остальные части этого плана. Но, насколько это было возможно, Галиан старался никому ничего не открывать.
- В таком случае, как вы узнали о его планах? - требовательно спросил один из членов Комиссии - низкорослый толстяк, которого Джим не узнал.
- Я - антрополог, - сухо произнес Джим. - Моя главная область интересов лежит в изучении человеческих культур, во всех их проявлениях и вариациях. И существует определенный предел этим вариациям для любой человеческой культуры с концентрированным населением, в зависимости от того, насколько она развита. Социальные отношения на Тронном Мире и социальные отношения знати на колониальных мирах, отражающих отношения на Тронном Мире, были на самом высоком культурном уровне, которого, как верили Высокородные, они достигли. Высокородные - и имитирующие их колониальные дворяне - были разделены на маленькие искусственные группы или клики, которые вели себя точно так же, как и "нойо".
Джим остановился и подождал, пока его спросят, что такое "нойо". Спросил его об этом Хейнман.
- Французский этнолог Жан Жак Петтер назвал термином "нойо" общество, раздираемое внутренними противоречиями, - ответил Джим. - Роберт Ардли несколькими годами позже, охарактеризовал это понятие, как "соседство территориальных властителей, связанных вместе дружеско-вражеской зависимостью". Примером "нойо" в природе является обезьяна Каллицебус. Каждая семья Каллицебус проводит свое время, свободное ото сна и пожирания пищи, у границы территории другой семьи Каллицебус, крича и угрожая ей. Все это, за исключением того, что физическая территория была заменена "положением", а угрозы - интригой, заставляющей другого человека и людей упасть в глазах своих товарищей, - можно отнести и к обществу Тронного Мира. Единственным исключением из такого "нойо" были Высокородные вроде Ро, но и то, только потому, что она была атавизмом - тем типом, который Высокородные развили только в процессе своих умственных и физических достижений, а затем двинулись дальше, в то время, как Высокородные, подобные Ро, остались на том же уровне физического развития.
Поэтому ее не считали компетентной. Хотя это и не так.
Джим опять замолчал. Некоторое время ни один из членов Комиссии не нарушал молчания. Затем заговорил Хейнман.