Волк

Галиан неспешно двинулся вперед, Афуан и Мелнес следовали за ним. Каблуки Высокородного громко стучали по полированному полу, не покрытому ковром. Он опять засмеялся, глядя на маленькую группу людей, стоящих перед ним. 
- А ты, оказывается, крепкий орешек, Дикий Волк, - обратился он к Джиму. - Ты не только умудрился вернуться обратно живым, но своим возвращением заставил меня действовать, опережая график. Но все кончилось хорошо. 
Галиан сделал последние шаги по полированному полу и ступил на ковер. Он остановился и перевел свой взгляд с Джима на Словиэля. 
- Нет, Словиэль, - шутливо сказал он. - Не "Оран", а "Галиан". Нам следует научить тебя говорить "Галиан". 
2 
Слова Галиана, казалось, эхом отдались у них в головах. Глядя на Словиэля, Джим увидел, как этот Высокородный весь напрягся и начал выпрямляться. Галиан был самым высоким из Высокородных, которых Джим видел - за исключением самого Императора. Но Словиэль был почти так же высок. 
А сейчас, когда он перестал нарочито сутулиться, можно было увидеть, насколько он высок на самом деле. Два человека, оба намного выше семи футов, смотрели друг на друга с расстояния не более десяти футов покрытого ковром пола. 
- Тебе никогда не удавалось выучить меня чему-либо, Галиан, - сухим, жестким голосом проговорил Словиэль. - Если бы я был на твоем месте, я бы и сейчас не пытался этого сделать. 
- Словиэль, не будь идиотом, - заговорила Афуан. 
Но Галиан резко оборвал ее. 
- Неважно! - быстро сказал он, не отрывая от Словиэля своих лимонно-желтых глаз. - Кто мы такие, чтобы говорить Словиэлю, что ему делать? Как он сказал, мы никогда не могли ничему его научить. 
- Мы? - Словиэль горько улыбнулся. - Ты уже начал употреблять множественное число Императора, Галиан? 
- Разве я сказал "мы"? - удивился Галиан. - Ну, это просто оговорка, Словиэль. 
- Значит, ты не собираешься его убивать? - спросил Словиэль, кивком головы указывая на согбенную фигуру застывшего Императора. 
- Убивать его? Ну, конечно, нет. Заботиться о нем - вот моя главная задача. Вотан никогда не мог по-настоящему ухаживать за ним. Он же немного нездоров, ты знаешь. 
- А ты? - спросил Джим. 
Глаза Галиана зло блеснули на Джима. 
- Потерпи, мой маленький Дикий Волк, - прошептал он. - Твое время еще придет. Сейчас я забавляюсь со Словиэлем. 
- Забавляешься? - сказал Словиэль с угрюмой иронией, которая была под стать жестокому юмору, проскальзывающему в голосе Галиана. - Ты лучше придумай объяснение тому, как погиб Вотан. 
- Я? - ухмыльнулся Галиан. - Вотана убили Императорские Старкиены про Императорскому приказу. Ты же сам все видел. 
- А кто убил Старкиенов? - не унимался Словиэль. 
- Ты, конечно. Ты совершенно вышел из себя, когда увидел, что Вотана приказали убить безо всякой на то причины... 
- Без причины? - отозвался Словиэль. - А как насчет искаженного света? Джим никогда не просил губернатора Альфы Центавра посылать этот камень. Это - твоих рук дело. 
Галиан поднял палец. Мелнес торопливо отбежал в сторону и поднял кусок закатившегося гранита, положив его к себе в карман. Потом он опять встал за Галианом. 
- О каком "искаженном свете" ты говоришь? - спросил Галиан. 
- Понятно, - сказал Словиэль. Он глубоко вздохнул. - Но ведь я, конечно, не убивал этих Старкиенов. 
- На твоем месте я не стал бы говорить об этом другим Высокородным. Теперь, когда умер Вотан, к Императору нужно приставить человека, который следил бы и ухаживал за ним, и этим человеком буду я. И если ты будешь рассказывать всякие сказки, Император вполне может решить выслать тебя в изгнание и изолировать - для твоего же собственного блага. 
- Да? Но даже если я и промолчу, - протянул Словиэль, - сразу видно, что эти три Старкиена убиты тяжелым ручным интерспейсером. Другие Старкиены, вернувшись обратно, будут очень удивлены, как это я умудрился убить этих трех воинов с помощью трубки, когда на них были надеты энергетические ленты полной мощности. Я могу доказать, что не появлялся на складе интерспейсеров больше года. 
- Без всякого сомнения, - сказал Галиан. - Но ты сказал: "другие Старкиены, вернувшись обратно...". Но они не вернутся. 
Словиэль внезапно взглянул на Джима. Тот кивнул головой. 
- Значит, наш Дикий Волк принес сюда известия об этих маленьких ловушках на колониальных мирах, вот как? - сказал Галиан. И Джим и Словиэль вновь посмотрели на него. - Тогда ты все знаешь, Словиэль. У меня есть идея создать новых Старкиенов - подчиненных скорее мне, нежели Императору. Во всяком случае - выбирай сам: или молчание, или до свидания. 
Словиэль рассмеялся, и потянувшись, вынул из-за пояса Адока трубку. 
Галиан тоже засмеялся, но в его голосе слышалось презрение. 
- Ты действительно сошел с ума, Словиэль? Мы с тобой фехтовали еще мальчиками. У тебя хорошая реакция, но ты знаешь, что нет такого человека, у которого реакция была бы быстрее моей. Кроме... 
Тут он кивнул головой на все еще застывшую фигуру Императора. 
- Но мы с тех пор не практиковались. - сказал Словиэль. - Кроме того, я, признаться, устал от всех этих пустых слов и забав Тронного Мира. Я думаю, что мне просто очень хочется тебя убить. 
Он шагнул вперед. Галиан поспешно отступил назад, на полированный пол и вынул трубку из петель своего пояса. 
- Может быть, поспорим? Давай спорить на такое количество Пунктов Жизни, чтобы одного из нас можно было изгнать с Тронного Мира. Как насчет пятидесяти Пунктов? А, Словиэль? Кто бы ни проиграл столько, ему этого вполне хватит, чтобы отправиться в изгнание. 
- Не говори мне об этих игрушках, - сказал Словиэль, медленно наступая вперед, шаг за шагом, в то время, как Галиан также медленно отступал. - Мне кажется, я потерял всяческий интерес к спорам. Мне хочется чего-нибудь несколько более возбуждающего. 
Сейчас они стояли почти в центре залы. Расстояние между ними осталось неизменным - все те же двенадцать футов - но из-за их высокого роста, широких плеч и вытянутых вперед трубок казалось, что они находятся друг от друга не более, чем на расстоянии вытянутой руки. 
Внезапно трубка в руках Словиэля полыхнула белой молнией. И в тот же момент он отклонился назад и в сторону, чтобы напасть на Галиана с фланга.