Волк

- Адок! 
Прошло не более трех секунд, и перед ним возникла фигура Старкиена. 
- Как ты себя чувствуешь? - спросил Адок. - Тебе нужно... 
- Ничего, - резко прервал его Джим. - Адок, скажи есть ли где-нибудь, там, где живут слуги, библиотека? 
- Библиотека?.. О, ты, наверное, имеешь в виду учебный центр. Да, я могу переместить тебя туда, Джим. Правда, я сам там никогда не был, но знаю, где он находится. 
Адок дотронулся до руки Джима, и они очутились в подземном парке, в котором уже когда-то были раньше. Адок заколебался, затем повернул налево и прошел по боковой улице. 
- По-моему, это где-то здесь, - сказал он. 
Джим последовал за ним, и они пошли по этой улице, пока не подошли к широким каменным ступеням, ведущим в открытый холл. 
Сквозь этот холл, вверх и вниз по ступеням, сновали люди - почти все слуги, и очень мало Старкиенов. Джим стал наблюдать за слугами с величайшим вниманием и интересом. Внимательность его была скоро вознаграждена. Когда они с Адоком поднимались по ступеням, навстречу им шел черноглазый, желтокожий человек, похожий на Мелнеса. Спускаясь по ступенькам, он взглянул на одного из входящих слуг - человека с темными, свисающими назад волосами. Этот человек ленивым, казалось, жестом положил ладонь своей руки на талию, чуть выше пояса. В ответ, не останавливаясь, желтолицый человек дотронулся двумя пальцами левой руки до бицепса правой. 
Без единого жеста, даже не глядя друг на друга, эти люди разошлись в разных направлениях. 
- Ты видел? - спросил тихо Джим Адока, когда они вошли в холл. - Эти жесты... Что они могут значить? 
Очень долгое время Адок не отвечал, так что Джим даже взглянул на него. Лицо Адока, насколько Джим успел разобраться в его мимике, было серьезным. 
- Странно, - сказал Старкиен, словно говоря самому себе. - Это уже было раньше. - Он поднял взгляд на Джима. - Это их Немой Язык. 
- В таком случае, что они сказали? - спросил Джим. 
Адок покачал головой. - Я не знаю. Это - древний язык. Высокородные узнали о нем только во времена первого восстания слуг, тысячи лет назад. Слуги всегда пользовались им. Но нам, Старкиенам никогда ничего не говорили. Это потому, что мы всегда преданы Императору. 
- Ясно, - сказал Джим. 
И он глубоко задумался. 
Они миновали холл и вошли в большую комнату, которая, казалось, была заполнена вращающимися световыми шарами, за движением которых было даже трудно уследить. 
Адок остановился. Он указал на эти миниатюрные "солнца". 
- Это - один из архивов, - сказал он. - Который - я не знаю, потому что все они сконструированы не для нас, а для учебных центров наверху, для молодых Высокородных. Но направо здесь есть комнаты, где ты сможешь получить нужную информацию. 
Он провел Джима направо по коридору, и они вошли в одну из дверей. 
Они вошли в маленькую комнатку - первую незанятую из всех, что они прошли, - в которой стоял стул и нечто среднее между партой и столом, с крышкой, наклоненной примерно под сорок пять градусов. 
Джим уселся за этот стол, на поверхности которого, у самого края, находилось несколько черных ручек. Адок коснулся одной из них, и немедленно поверхность стола превратилась в белый экран, на котором на языке Империи было написано всего одно слово: "Готов". 
- Говори прямо в экран, - сказал Адок. 
- Мне надо просмотреть документы, - медленно сказал Джим в экран, по всем прошлым экспедициям Империи к Альфе Центавра. 
Слово "Готов " исчезло с белого экрана, и на нем возникли строчки, медленно ползущие слева направо. 
Джим сидел, читая. Информация была не совсем той, которая ему требовалась, потому что она давала общее представление об экспедициях в этот район, а ему хотелось найти именно ту, которая направлялась в район Земли - если когда-либо такая экспедиция имела место. Для этого надо было просмотреть множество материалов, и это отняло бы у него несколько дней, или, возможно, недель. 
- Скажи, а можно как-нибудь ускорить чтение? - спросил он у Адока. 
Адок потянулся ко второй рукоятке и повернул ее. Строчки стали двигаться по экрану быстрее. Адок убрал свою руку, но Джим тогда сам потянулся к ней и начал поворачивать ее, пока она не остановилась, по всей видимости, достигнув ограничения. Адок слегка вскрикнул, как бы в огромном удивлении. 
- Что случилось? - спросил Джим, не отрывая глаз от бегущих строчек. 
- Ты читаешь, - произнес Адок, - почти с той же скоростью, что и Высокородные. 
Джим ничего ему не ответил. Он неотрывно смотрел на экран, почти не сознавая течения времени, но когда кончилась одна кипа документов и наступил небольшой перерыв перед поступлением второй, он с удивлением убедился, что его мускулы затекли от неподвижного сидения на одном месте. 
Он выпрямился, на минуту отключил машину и огляделся вокруг. Внезапно он увидел Адока, все еще стоящего перед ним. По всей видимости, Старкиен тоже простоял все это время, даже не шелохнувшись. 
- Ты ждал меня все это время? - спросил Джим. - Долго я читал? 
- Некоторое время, - сказал Адок. Он не выражал эмоций и назвал Джиму единицу Имперского времени, равную четырем земным часам. 
Джим покачал головой и встал на ноги. Затем он вспомнил еще кое о чем, и уселся за экран, снова включив его. Он затребовал все сведения по Немому Языку. 
На экране появилась информация не об одном, а о пятидесяти двух Немых Языках. По-видимому, и зарегистрировано было пятьдесят два восстания слуг. 
Джим отметил в уме, что ему следует проглядеть все эти сведения по всем восстаниям, когда он придет сюда в следующий раз. Очевидно, после каждого восстания Высокородные проводили расследование и узнавали текущий Немой Язык, но к следующему разу все повторялось вновь, и знаки полностью менялись. 
И это был не столько язык, сколько комплекс разнообразных сигналов, например, поглаживание подбородка или скрещивание пальцев. Дело было не в том, чтобы увидеть этот сигнал, а в том чтобы понять его. 
Джим выключил экран и поднялся на ноги. 
Они с Адоком вышли из центра обучения и пошли по парку. Примерно с час они ходили по разным улицам, заходили в магазины и прочие общественные места, и все это время Джим наблюдал, не встретит ли он знаков Немого Языка.