Не оброни яблока

- Надо же, - пробормотал шофер. - Смотрел и не видел. 
Он высунулся из кабины и замахал рукой. 
- Эге-эй! Сюда идите! - Спохватился, включил мотор и, поравнявшись с пассажиром, распахнул дверцу. - Садитесь, поехали. Я вас уже минут пятнадцать разыскиваю. И в сад сбегал, и по кладбищу на всякий случай прошелся. Куда, думаю, человек мог подеваться? Полчаса не прошло, как расстались. Шляпу-то вы в машине забыли, вот я и... Вам что, плохо? Лица на вас нет. 
Пассажир достал из кармана скомканный мокрый платок, провел по лицу. 
- Ничего, уже прошло. Поехали. 
- В город? - для порядка поинтересовался шофер. 
- В аэропорт. 
- Вот тебе и раз! - Шофер даже присвистнул. - Вы же в город собирались. 
- Передумал. 
- Бывает. - Шофер глянул в зеркальце заднего обзора, пропустил КРАЗ с прицепом и лихо развернул машину. 
- Да вы не расстраивайтесь. С кем не бывает. Я вот на той неделе... 
- Помолчи немного, - попросил пассажир. 
- Ясно. - Шофер сочувственно покосился на попутчика. 
Тот полулежал, откинувшись на спинку сиденья и закрыв глаза. "Припекло, видать, мужика", - подумал таксист. Хотел было предложить валидол, но раздумал: пассажир попался со странностями, обидится чего доброго. 
А Михаил Иванович Вербьяный мучительно пытался вспомнить, кого напоминает ему лицо девушки с библейским именем Ева, с которой он расстался тридцать лет назад и которую только что поцеловал на прощание, а когда вспомнил, сердце у него заколотилось так, что валидол пришелся бы как нельзя более кстати: Ева Аллабергенова была, как родная сестра, похожа на его жену, Евдокию Богданову.