Том 2. Стихотворения и поэмы 1891-1931

10 ноября 1896
Феодосия
  
«Вера, чувство, знанье. Вот…»
 
 
 
Вера, чувство, знанье. Вот
 
Три великие ступени,
 
Чрез которые идет
 
Человека мощный гений.
 
В детстве верит он всему,
 
В детстве нет сомнений.
 
Жизнь является уму
 
Будто рой видений.
 
Юность светлая придет –
 
Это время чувства:
 
Тут любовь его влечет,
 
Правда и искусство.
 
Зрелый возраст – это ум,
 
Сил своих сознанье,
 
Ряд высоких, гордых дум,
 
Время созиданья.
 
Но чтоб истину открыть,
 
Нужно веру, знанье
 
И любовь соединить
 
С жаждою познанья.
 
 
28 октября 1896
Феодосия
  
Гимн
 
 
 
Смело, с гордой головою,
 
Как на праздник, как на пир,
 
Полны силой огневою
 
Мы вступаем ныне в мир.
 
И лаская, и чаруя,
 
И тревожа, и маня,
 
Жизнь на воле, вширь, как поле,
 
Развернулася, блестя.
 
Не страшат нас скорбь и муки,
 
Смело мы снесем нужду…
 
Слава знанью и науке!
 
Слава честному труду!
 
 
15 ноября 1896
Феодосия
  
«Грациозно так и ловко…»
 
 
Л. А. С<оломо>с
 
 
 
Грациозно так и ловко
 
Наклоненная головка,
 
Шаловливо-детский взгляд,
 
Белых складок группировка,
 
Бутоньерка и наряд
 
Мне невольно говорят:
 
«Берегитесь! Я плутовка!»
 
 
14 декабря 1896
Феодосия
  
Многим
 
 
 
Когда, одушевясь идеею святою,
 
Вам юноши твердят про высшие права,
 
Про правду, про любовь, – качая головою,
 
Вы отвечаете: «Ах, это всё одни красивые слова».
 
 
 
Когда вам говорят о деле просвещенья,
 
Что мы идем вперед с трудом, едва-едва,
 
Что есть же всё-таки предел долготерпенья…
 
Вы отвечаете: «Ах, всё одни лишь страшные слова».
 
 
 
Когда вам говорят про братство, про свободу,
 
Что нужно мысли дать гражданские права,
 
Зовут на честный труд, служение народу…
 
Вы отвечаете: «Ах, это всё одни лишь громкие слова».
 
 
 
«Слова, слова, слова!» – твердите вы с презреньем…
 
Когда ж наступит миг и ваша голова,
 
Внезапно осветясь, постигнет с изумленьем,
 
Что это всё для вас «забытые слова»?
 
 
20 декабря 1896
Феодосия
  
«Вам всего тринадцать лет…»
 
 
Н. К<адыгро>б
 
 
 
Вам всего тринадцать лет –
 
Это возраст детства,
 
Но зато же в вас и нет
 
Фальши и кокетства.
 
А когда наступит час
 
Взрослой называться,
 
То научат скоро вас
 
Лгать и притворяться.
 
Но покамест вы дитя, –
 
Можно жить теперь шутя,
 
Прыгать и смеяться.
 
Оставайтесь же всегда
 
Милой и простою
 
И не будьте никогда
 
Барышней пустою.
 
 
25 декабря 1896
Феодосия
  
«Над унылым грязным городом…»
 
 
Посвящается В. А. В<олл>к-Л<аневск>ой
 
 
 
Над унылым грязным городом
 
Зимний вечер опускается,
 
И туман ползет по улицам,
 
И, чернея, мрак сгущается.
 
Тихо, грустно в темной комнате,
 
Экипажей шум доносится.
 
И невольно дума грустная
 
Из души на волю просится.
 
Тени серые сгущаются
 
За узорными гардинами,
 
И проходят тени прошлого
 
Позабытыми картинами.
 
Ты, я знаю, тоже в комнате
 
Одинехонька сидишь.
 
Наклонила грустно голову
 
И в унылый мрак глядишь.
 
Подкрадусь я так тихохонько,
 
Чтоб тебе не услыхать,
 
И начну чуть слышно на ухо
 
Речи тихие шептать,
 
Речи тихие, унылые
 
О прошедшем, о былом,
 
О прекрасных снах промчавшихся
 
И о детстве золотом…
 
В вечер тихий, грустный, пасмурный
 
Хорошо всегда мечтается,
 
Так печально и так радостно
 
Прожитое вспоминается…
 
 
26 декабря 1896
Феодосия
  
«Шумный бал окончен, а в глазах мелькают…»
 
 
 
Шумный бал окончен, а в глазах мелькают
 
  Пляшущие пары, яркий блеск свечей,
 
Громко отдаются в уши звуки вальса
 
  И нестройный говор праздничных гостей.
 
Отдается гулко звук шагов, и месяц
 
  Из-за крыш высоких на меня глядит.
 
Душно среди зданий. Нужно выйти к морю.
 
  На меня пахнуло свежестью морской.
 
Вал пришел и глухо о берег разбился
 
  И опять сокрылся в полумрак ночной.
 
Вал за валом глухо били в темный берег,
 
  И шептали что-то странным языком
 
О какой-то тайне, скрытой в темном море,
 
  О каком-то горе, мрачном и глухом.
 
А в душе рождался робко и несмело
 
  Рой неясных мыслей, образов и дум.
 
И глубоко где-то тихо шевелился
 
  Грустный стих – печален, мрачен и угрюм.
 
 
2 января 1897
Феодосия
  
«Если вам когда-нибудь случалось…»
 
 
В. А. В<олл>к-Л<аневск>ой
 
 
 
Если вам когда-нибудь случалось
 
На скале прибрежной отдыхать,
 
Когда солнце тихо погружалось
 
В синих волн задумчивую гладь,
 
Вы, конечно, часто наблюдали,
 
Как сверкал последний золотистый луч
 
На одетых синей дымкой дали
 
Снеговых громадах неподвижных туч:
 
Краски света меркнут постепенно,
 
Становясь бледнее и темней…
 
Их уж нет, горевших вдохновенно
 
Ярким светом солнечных лучей.
 
Сходит ночь, на землю опускаясь,
 
Затеплились звезды трепетным огнем,
 
Всё сильней и ярче разгораясь
 
И мерцая трепетным огнем.
 
Наша юность – яркий блеск заката
 
На громадах белых облаков –
 
Она силой гордою богата
 
И безумной роскошью цветов.
 
Но те краски скоро потемнеют.
 
И, когда погаснет догоревший луч,
 
В высоте небесной засветлеют
 
Звезды золотые из разрыва туч.
 
Это звезды истины и знанья,
 
И они не меркнут никогда;
 
Они выше страсти и желанья –
 
Символы надежды, символы труда.
 
Мы сошлись при блеске молодого света,
 
Чуждые сомненья, страха и забот.
 
Каждого он может превратить в поэта,
 
Каждого чарует, манит и зовет.
 
И когда придется снова нам расстаться
 
С этой светлой верой – бодрой, молодой,
 
То дай Бог нам снова повстречаться
 
Под одной и той же яркою звездой.