Том 2. Стихотворения и поэмы 1891-1931

Часть 43 из 79 Информация о книге
19 марта 1895
Феодосия
  «Я вышел недавно за город гулять…»
   Я вышел недавно за город гулять,
 Измученный стуком и шумом.
 Мне воздухом чистым хотелось дышать,
 Отдаться волнующим думам.
 Порывистый ветер свистел мне в лицо,
 На камни волна набегала
 И, белую пену подняв высоко,
 Потоками брызг обдавала.
 И страшно хотелось бежать мне вперед,
 Вперед без оглядки, быстрее,
 Туда, где тот парус, белея, плывет,
 Где даль голубая синее.
 И я ускорял торопливо шаги,
 Как будто бы что-то случилось –
 И не было прежней томящей тоски,
 И сердце усиленно билось.
 И стало мне так хорошо и светло,
 Так чудно казалось всё в мире,
 И это во мне всё росло и росло
 И делалось шире и шире.
 Когда ж, утомленный, на камни я сел,
 Уж вечер царил над землею.
 Внизу в отдалении город белел,
 Окутанный синею мглою.
 Я долго смотрел, как сгущалася мгла,
 Как стали огни зажигаться…
 И так не хотелось в тот вечер тогда
 Мне в город домой возвращаться!
 
 
19 марта 1895
Феодосия
  «Сердце мое растворяется…»
   Сердце мое растворяется,
 Чаще слетают мечты –
 Это весна приближается
 В блеске своей красоты.
 Это весна приближается,
 Мрак ароматных ночей.
 В грёзы душа погружается,
 Чувства играют сильней.
 Страстные думы, томление
 Сразу нахлынули вновь:
 Это земли воскресение,
 Это души пробуждение –
 Это весна и любовь!
 
 
3 апреля 1895
Коктебель
  «Я вечером долго над морем сидел…»
  Посвящается А. М. П<етров>ой
 
  Я вечером долго над морем сидел,
 Глядел, как в синеющей дали
 Темнеющий отблеск заката алел,
 А волны мне сказку шептали.
 И грустную сказку: о прежних годах,
 О прежнем, потерянном счастьи,
 О прежних, погибших навеки мечтах,
 О сердце, сгоревшем от страсти…
 
 
11 апреля 1895
Феодосия
  «Подними свой взор печальный…»
   Подними свой взор печальный,
 Тихий взор твоих очей,
 Полный темным мягким светом,
 Полный блеском без лучей.
 Как глубоки эти очи –
 Я б хотел в них заглянуть
 И навеки в этом свете,
 В мягком блеске утонуть.
 
 
24 апреля 1895
Феодосия
  «Буря грустно завывала…»
  Посвящается Ал. Мих. Петровой
 
  Буря грустно завывала,
 Я сидел один, больной.
 И сгущался мрак тяжелый
 Над моею головой.
 Ум устал давно работать,
 Холодела в сердце кровь,
 И с тоскою вспоминалась
 Невозвратная любовь.
 Но средь бури и ненастья
 Вдруг нагрянула весна,
 Разогнала тучу с неба,
 И шепнула мне она:
 «Я пришла! Чего ты плачешь?
 Я несу с собою вновь
 И томление и счастье,
 И надежды и любовь».
 Отвечал во сне я грустно:
 «Ах! оставь. Ведь никогда
 Никого не полюблю я
 Как любил ее тогда!»
 А весна в ответ на это
 В окна комнаты моей
 Вдруг пахнула ароматом
 Зеленеющих степей,
 Обдала дыханьем ночи,
 Мягким запахом цветов –
 Южной ночи, лунным блеском,
 Звучным пеньем соловьев.
 И навстречу этим звукам
 Задышала грудь сильней,
 Лед растаял, и забилось
 Сердце громче и полней.
 И душа затрепетала
 Жаждой жизни и любви,
 О которой так мне пели
 В звучных песнях соловьи.
 
 
16 мая 1895
Феодосия
  «Спустя, быть может, много лет…»
  В. А. В<олл>к-Л<аневск>ой
 (на фотографической карточке)
 
  Спустя, быть может, много лет,
 Раскрывши свой альбом случайно,
 Вы этот встретите портрет
 И, может быть, вздохнете тайно.
 Не обо мне, конечно. Нет.
 Об этом я мечтать не смею.
 Но о надеждах прежних лет,
 О тех мечтах, которых свет
 Разгонит прозою своею.
 
 
30 мая 1895
Феодосия
  «Я у моря ль сижу с вечной скорбью своей…»
   Я у моря ль сижу с вечной скорбью своей,
 Неотвязною думою полный,
 И всё кажется мне, будто шепчут о ней
 Эти вечно шумящие волны.
 Я по нивам иду, где пестреют цветы,
 Где фиалки в тени расцветают.
 Ароматом своим они только мечты
 Всё о ней, всё о ней навевают.
 Даже здесь, в тишине наших южных ночей
 Звезды, тихо мерцая лучами,
 Каждый час, каждый миг говорят мне о ней
 И сжимается сердце слезами.
 
 
20 июня 1895
Коктебель
  «Море да небо…»
   Море да небо,
 Небо да море.
 Вольные тучи
 Летят на просторе.
 Пенятся волны,
 Да ветер бушует.
 Дышится вольно
 И сердце ликует!
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница