Том 2. Стихотворения и поэмы 1891-1931

Феодосия
  
На рубеже («Смелый, бодрый в жизнь вступаю…»)
 
 
Братством, истиной, свободою
 
Называются они!
 
Некрасов
 
 
 
Смелый, бодрый в жизнь вступаю.
 
Жизнь – вся передо мной.
 
Что я сделаю, не знаю,
 
Но на подвиг рвусь душой.
 
Я ведь молод. Силы жизни
 
Всё волнуются в груди,
 
На служение отчизне
 
Мчатся помыслы мои.
 
На служенье идеала,
 
На служенье красоты.
 
Всё, о чем душа мечтала,
 
Рвутся пылкие мечты.
 
Может, в будущем, с летами
 
И остынет этот жар,
 
И покажутся мечтами
 
Эти мысли. Стану стар,
 
Ослабеют жизни силы,
 
Ослабеет пыл в груди,
 
Но останутся мне милы
 
Эти пылкие мечты.
 
Будь, что будет! С Богом, смело!
 
Что о будущем гадать!
 
То, что старость не сумела,
 
Может юность рассказать.
 
Пока в сердце есть стремленья,
 
Пока силы есть в груди,
 
До последнего мгновенья
 
Я все помыслы мои
 
Устремлю на жизнь народа,
 
На печаль земли родной!
 
Братство, истина, свобода –
 
Вот девиз священный мой!
 
 
12 мая 1894
Феодосия
  
Святая роза («Он страдал на кресте…»)
 
 
 
Он страдал на кресте. По щекам, по челу
 
  Кровь катилась горячей струей,
 
И из крови Христа у подножья креста
 
  Родилася, блестя красотой,
 
Роза высшей любви. В жизни нет таких роз,
 
  Чтоб сравнялися с ней красотой!
 
Кто пролил много слез, много зла перенес,
 
  Тот найдет в ней желанный покой.
 
Она учит любить, она учит страдать,
 
  Всепрощенье дарует врагам,
 
Учит жить для других и любить, как самих,
 
  Наших ближних. Отдать беднякам
 
Всё, что есть лишь у нас. В мире нету нигде
 
  Другой розы, прекрасней, светлей,
 
Что из крови Христа у подножья креста
 
  Родилась для спасенья людей.
 
 
13 мая 1894
Феодосия
  
Слово
 
 
 
Сила могучая – слово свободное
 
В дар человеку дано.
 
Чувство прекрасное, мысль благородную
 
Выразить может оно.
 
Слава тому, кто свой дар обличения
 
Даром в земле не зарыл;
 
Словом своим воспитал поколения,
 
Думать толпу научил.
 
Кто же потворствовал злым начинаниям,
 
Общим порокам служил,
 
Тот не исполнил святого призвания,
 
Долг малодушно забыл.
 
Будем же действовать словом карающим,
 
Не подчиняясь законам толпы,
 
Руку протянем во тьме погибающим,
 
Выведем словом из тьмы!
 
 
14 мая 1894
Феодосия
  
«Не встречалось мне в жизни страданья…»
 
 
 
Не встречалось мне в жизни страданья,
 
  Но хотел бы я лучше страдать,
 
Чем спокойно, без мук и желанья,
 
  В тине пошлых страстей погибать.
 
В этой жизни не видно спасенья,
 
  Яд снедает так медленно нас.
 
Что мы сами свои опасенья
 
  Подавляем в себе всякий раз.
 
Мы почти и не видим живого,
 
  У нас нету совсем своего.
 
Ни поступка, ни нового слова –
 
  У нас нет ничего, ничего!
 
Нет! Уж лучше страдать и бороться,
 
  Хоть погибнуть – но в честной борьбе,
 
В ней вся жизнь трепещет и бьется,
 
  В ней исход нашей вечной судьбе.
 
 
14 мая 1894
Феодосия
  
«Был мрак кругом. В надвинувшейся тьме…»
 
 
 
Был мрак кругом. В надвинувшейся тьме
 
Мы шли и шли, куда? – не сознавали.
 
Но силы бодрые копились в тишине
 
И первого толчка для выхода лишь ждали.
 
И он был дан, свободен стал народ,
 
И с треском рухнуло покинутое зданье.
 
С какою силою мы двинулись вперед!
 
С какою верою, с какою жаждой знанья!
 
Как сразу вспрянуло всё общество кругом,
 
И всё слилось в одном только стремленьи,
 
И с светлой радостью, и с гордым торжеством
 
Мы славили тогда свое освобожденье.
 
И сколько личностей, и сколько свежих сил
 
Нам дал народ, стряхнувший это бремя!
 
Он нам тогда сторицей возвратил
 
Годов сороковых посеянное семя.
 
Да, то была пора – пора веселых дел,
 
Общественных вопросов, пробужденья.
 
Но наш порыв всё медленно слабел,
 
И впало общество опять в оцепененье.
 
А что ж теперь? Что ж в будущем нас ждет?
 
Где нам искать желанного ответа?
 
Кругом туман, кругом нас тьма гнетет,
 
И нет нигде ни проблеска, ни света.
 
 
14 июня <1894>
  
Рассвет
 
 
 
Я был на вершине. Далеко
 
Внизу подо мной расстилались равнины и горы.
 
Светало. Восток уж алел, пламенея,
 
И клочья тумана, лежавшего ночью над морем,
 
Как белые птицы в лазури небес поднимались.
 
И таяли там постепенно.
 
В горячих лучах восходящего чудного солнца
 
Синий дымок и здесь и там поднимался
 
Торжественно, тихо,
 
Как дым алтаря к престолу великого Бога.
 
А солнце – прекрасное солнце
 
Спокойно из вод выплывало,
 
Румяня своим бледно-розовым светом
 
Обрывы бесплодные гор.
 
И мир весь приветствовал нового дня пробужденье.
 
И птицы свистели так радостно, весело в чаще,
 
Леса тихим шумом листов
 
Привет свой ему посылали,
 
И ветер, ласкаясь, шаля, в лицо мне, подкравшися, дунул,
 
И море сверкало брильянтовым пышным покровом.
 
И сами угрюмые горы смотрели кругом, улыбаясь,
 
Приветствуя светлого дня пробужденье.
 
И мир весь так чудно прекрасен и светел казался,
 
Так чисто невинен,
 
Как будто бы зло еще в жизнь людей не проникло,
 
И не было рабства, войны,
 
И богатых и бедных,
 
И не было горя, нужды беспросветной,
 
Как будто всё было наполнено радостью светлой
 
И чистой любовью, и вечным святым поклоненьем
 
Великой природе, в том храме прекрасном,
 
Который зовем мы вселенной.