Том 2. Стихотворения и поэмы 1891-1931

4
 
 
Так стал он предком всех убийц,
 
Преступников, пророков – зачинатель
 
Ремесл, искусств, наук и ересей.
 
 
5
 
 
Кулак – горсть пальцев, пясть руки,
 
Сжимающая сручье иль оружье, –
 
Вот сила Каина.
 
 
6
 
 
В кулачном праве выросли законы
 
Прекрасные и кроткие в сравненьи
 
С законом пороха и правом пулемета.
 
Их равенство – в предельном напряженьи
 
Свободных мускулов,
 
Свобода – в равновесьи
 
Звериной мощи с силами природы.
 
 
7
 
 
Когда из пламени народных мятежей
 
Взвивается кровавый стяг с девизом:
 
«Свобода, братство, равенство иль смерть» –
 
Его древко зажато в кулаке
 
Твоем, первоубийца Каин.
 
 
11 марта 1922
Феодосия
  
Меч
 
1
 
 
Меч создал справедливость.
 
 
2
 
 
  Насильем скованный,
 
  Отточенный для мщенья, –
 
Он вместе с кровью напитался духом
 
  Святых и праведников,
 
  Им усекновенных.
 
И стала рукоять его ковчегом
 
Для их мощей.
 
(Эфес поднять до губ –
 
Доныне жест военного салюта).
 
И в этом меч сподобился кресту –
 
Позорному столбу, который стал
 
Священнейшим из символов любви.
 
 
3
 
 
На справедливой стали проступили
 
Слова молитв и заповеди долга:
 
«Марии – Деве милосердной – слава»,
 
«Не обнажай меня без нужды,
 
Не вкладывай в ножны без чести»,
 
«In te, о Domine, speravi!» [1]
 
Восклицают средневековые клинки.
 
Меч сосвященствовал во время
 
  Литургии,
 
Меч нарекался в таинстве крещенья.
 
Их имена «Отклер» и «Дюрандаль»
 
  Сверкают, как удар.
 
  И в описях оружья
 
К иным прибавлено рукой писца:
 
  «Он – фея».
 
 
4
 
 
Так из грабителя больших дорог
 
  Меч создал рыцаря
 
  И оковал железом
 
Его лицо и плоть его; а дух
 
Провел сквозь пламя посвященья,
 
Запечатляя в зрящем сердце меч,
 
Пылающий в деснице Серафима:
 
  Символ земной любви,
 
  Карающей и мстящей,
 
Мир рассекающий на «Да» и «Нет»,
 
На зло и на добро.
 
«Si! Si! – No! No!» [2],
 
Как утверждает Сидов меч «Тисона».
 
 
5
 
 
Когда же в мир пришли иные силы
 
И вновь преобразили человека,
 
Меч не погиб, но расщепился в дух:
 
Защитницею чести стала шпага
 
(Ланцет для воспаленных самолюбий),
 
  А меч –
 
Вершителем судебных приговоров.
 
  Но, обесчещенный,
 
  Он для толпы остался
 
     Оракулом
 
  И врачевателем болезней;
 
И палачи, собравшись, хоронили
 
  В лесах Германии
 
  Усталые мечи,
 
  Которые отсекли
 
  Девяносто девять.
 
 
6
 
 
  Казнь реформировал
 
  Хирург и филантроп,
 
  И меч был вытеснен
 
  Машинным производством,
 
Введенным в область смерти, и с тех пор
 
  Он стал характером,
 
  Учением, доктриной:
 
Сен-Жюстом, Робеспьером, гильотиной –
 
Антиномией Кантова ума.
 
 
7
 
 
  О, правосудие,
 
  Держащее в руках
 
Весы и меч! Не ты ль его кидало
 
На чашки мира: «Горе побежденным!»?
 
Не веривший ли в справедливость
 
  Приходил
 
К сознанию, что надо уничтожить
 
  Для торжества ее
 
  Сначала всех людей?
 
Не справедливость ли была всегда
 
Таблицей умноженья, на которой
 
  Труп множили на труп,
 
  Убийство на убийство
 
  И зло на зло?
 
Не тот ли, кто принес «Не мир, а меч»,
 
В нас вдунул огнь, который
 
Язвит и жжет, и будет жечь наш дух,
 
  Доколе каждый
 
Таинственного слова не постигнет:
 
«Отмщенье Мне и Аз воздам за зло».
 
 
1 февраля 1922
Феодосия
  
Порох
 
1
 
 
Права гражданские писал кулак,
 
Меч – право государственное, порох
 
Их стер и создал воинский устав.
 
 
2
 
 
На вызов, обращенный не к нему,
 
Со дна реторт преступного монаха
 
  Порох
 
Явил свой дымный лик и разметал
 
  Доспехи рыцарей,
 
  Как ржавое железо.
 
 
3
 
 
«Несчастные, тащите меч на кузню
 
И на плечо берите аркебузы:
 
Честь, сила, мужество – бессмысленны.
 
Теперь
 
Последний трус стал равен
 
Храбрейшему из рыцарей».
 
  – «О, сколь благословенны
 
Века, не ведавшие пороха,
 
В сравненьи с нашим временем, когда
 
Горсть праха и кусок свинца способны
 
Убить славнейшего…»
 
  Так восклицали
 
Неистовый Орланд и мудрый Дон-Кихот –
 
Последние мечи средневековья.