Том 1. Стихотворения и поэмы 1899-1926

21 ноября 1919
Коктебель
  
Плаванье
 
(Одесса-Ак-Мечеть. 10–15 мая)
 
 
Поcв. Т. Цемах
 
 
 
Мы пятый день плывем, не опуская
 
Поднятых парусов,
 
Ночуя в устьях рек, в лиманах, в лукоморьях,
 
Где полная луна цветет по вечерам.
 
 
 
Днем ветер гонит нас вдоль плоских,
 
Пустынных отмелей, кипящих белой пеной.
 
С кормы возвышенной, держась за руль резной,
 
Я вижу,
 
Как пляшет палуба,
 
Как влажною парчою
 
Сверкают груды вод, а дальше
 
Сквозь переплет снастей – пустынный окоем.
 
Плеск срезанной волны,
 
Тугие скрипы мачты,
 
Журчанье под кормой
 
И неподвижный парус…
 
 
 
А сзади – город,
 
Весь в красном исступленьи
 
Расплесканных знамен,
 
Весь воспаленный гневами и страхом,
 
Ознобом слухов, дрожью ожиданий,
 
Томимый голодом, поветриями, кровью,
 
Где поздняя весна скользит украдкой
 
В прозрачном кружеве акаций и цветов.
 
 
 
А здесь безветрие, безмолвие, бездонность…
 
И небо и вода – две створы
 
Одной жемчужницы.
 
В лучистых паутинах застыло солнце.
 
Корабль повис в пространствах облачных,
 
В сиянии притупленном и дымном.
 
 
 
Вон виден берег твоей земли –
 
Иссушенной, полынной, каменистой,
 
Усталой быть распутьем народов и племен.
 
 
 
Тебя свидетелем безумий их поставлю
 
И проведу тропою лезвийной
 
Сквозь пламена войны
 
Братоубийственной, напрасной, безысходной,
 
Чтоб ты пронес в себе великое молчанье
 
Закатного, мерцающего моря.
 
 
12 июня 1919
Коктебель
  
Бегство
 
 
Поcв. матросам М., В., Б.
 
 
 
Кто верит в жизнь, тот верит чуду
 
И счастье сам в себе несет…
 
Товарищи, я не забуду
 
Наш черноморский переход!
 
 
 
Одесский порт, баркасы, боты,
 
Фелюк пузатые борта,
 
Снастей живая теснота:
 
Канаты, мачты, стеньги, шкоты…
 
 
 
Раскраску пестрых их боков,
 
Линялых, выеденных солью
 
И солнцем выжженных тонов,
 
Привыкших к водному раздолью.
 
 
 
Якорь, опертый на бизань, –
 
Бурый, с клешнями, как у раков,
 
Покинутая Березань,
 
Полуразрушенный Очаков.
 
 
 
Уж видно Тендрову косу
 
И скрылись черни рощ Кинбурна…
 
Крепчает ветер, дышит бурно
 
И треплет кливер на носу.
 
 
 
То было в дни, когда над морем
 
Господствовал французский флот
 
И к Крыму из Одессы ход
 
Для мореходов был затворен.
 
 
 
К нам миноносец подбегал,
 
Опрашивал, смотрел бумагу…
 
Я – буржуа изображал,
 
А вы – рыбацкую ватагу.
 
 
 
Когда нас быстрый пулемет
 
Хлестнул в заливе Ак-Мечети,
 
Как помню я минуты эти
 
И вашей ругани полет!
 
 
 
Потом поместья Воронцовых
 
И ночью резвый бег коней
 
Среди гниющих Сивашей,
 
В снегах равнин солончаковых.
 
 
 
Мел белых хижин под луной,
 
Над дальним морем блеск волшебный,
 
Степных угодий запах хлебный –
 
Коровий, влажный и парной.
 
 
 
И русые при первом свете
 
Поля… И на краю полей
 
Евпаторийские мечети
 
И мачты пленных кораблей.
 
 
17 июня 1919
Коктебель
  
Северовосток
 
(1920)
 
 
«Да будет Благословен приход твой, Бич Бога, которому я служу, и не мне останавливать тебя».
 
Слова св. Лу, архиепископа Турского, обращенные к Атилле
 
 
 
Расплясались, разгулялись бесы
 
По России вдоль и поперек.
 
Рвет и крутит снежные завесы
 
Выстуженный северовосток.
 
 
 
Ветер обнаженных плоскогорий,
 
Ветер тундр, полесий и поморий,
 
Черный ветер ледяных равнин,
 
Ветер смут, побоищ и погромов,
 
Медных зорь, багровых окоемов,
 
Красных туч и пламенных годин.
 
 
 
Этот ветер был нам верным другом
 
На распутьях всех лихих дорог:
 
Сотни лет мы шли навстречу вьюгам
 
С юга вдаль – на северо-восток.
 
Войте, вейте, снежные стихии,
 
Заметая древние гроба:
 
В этом ветре вся судьба России –
 
Страшная безумная судьба.
 
 
 
В этом ветре гнет веков свинцовых:
 
Русь Малют, Иванов, Годуновых,
 
Хищников, опричников, стрельцов,
 
Свежевателей живого мяса,
 
Чертогона, вихря, свистопляса:
 
Быль царей и явь большевиков.
 
 
 
Что менялось? Знаки и возглавья.
 
Тот же ураган на всех путях:
 
В комиссарах – дурь самодержавья,
 
Взрывы революции в царях.
 
Вздеть на виску, выбить из подклетья,
 
И швырнуть вперед через столетья
 
Вопреки законам естества –
 
Тот же хмель и та же трын-трава.
 
Ныне ль, даве ль – всё одно и то же:
 
Волчьи морды, машкеры и рожи,
 
Спертый дух и одичалый мозг,
 
Сыск и кухня Тайных Канцелярий,
 
Пьяный гик осатанелых тварей,
 
Жгучий свист шпицрутенов и розг,
 
Дикий сон военных поселений,
 
Фаланстер, парадов и равнений,
 
Павлов, Аракчеевых, Петров,
 
Жутких Гатчин, страшных Петербургов,
 
Замыслы неистовых хирургов
 
И размах заплечных мастеров.
 
 
 
Сотни лет тупых и зверских пыток,
 
И еще не весь развернут свиток
 
И не замкнут список палачей,
 
Бред Разведок, ужас Чрезвычаек –
 
Ни Москва, ни Астрахань, ни Яик
 
Не видали времени горчей.
 
 
 
Бей в лицо и режь нам грудь ножами,
 
Жги войной, усобьем, мятежами –
 
Сотни лет навстречу всем ветрам
 
Мы идем по ледяным пустыням –
 
Не дойдем и в снежной вьюге сгинем
 
Иль найдем поруганный наш храм, –
 
 
 
Нам ли весить замысел Господний?
 
Всё поймем, всё вынесем, любя, –
 
Жгучий ветр полярной преисподней,
 
Божий Бич! приветствую тебя.