Том 1. Стихотворения и поэмы 1899-1926

Июнь 1913
<Коктебель>
  
«Ветер с неба клочья облак вытер…»
 
 
 
Ветер с неба клочья облак вытер,
 
Синим оком светит водоем,
 
Желтою жемчужиной Юпитер
 
Над седым возносится холмом.
 
 
 
Искры света в диске наклоненном –
 
Спутники стремительно бегут,
 
А заливы в зеркале зеленом
 
Пламена созвездий берегут.
 
 
 
И вблизи струя звенит о камень,
 
А внизу полет звенит цикад,
 
И гудит в душе певучий пламень
 
В вышине пылающих лампад.
 
 
 
Кто сказал: «Змеею препояшу
 
И пошлю»? Ликуя и скорбя,
 
Возношу к верховным солнцам чашу,
 
Переполненную светами, – себя.
 
 
20 июня 1917
<Коктебель>
  
Карадаг
   
«Преградой волнам и ветрам…»
 
 
 
Преградой волнам и ветрам
 
Стена размытого вулкана,
 
Как воздымающийся храм,
 
Встает из сизого тумана.
 
По зыбям меркнущих равнин,
 
Томимым неуемной дрожью,
 
Направь ладью к ее подножью
 
Пустынным вечером – один.
 
И над живыми зеркалами
 
Возникнет темная гора,
 
Как разметавшееся пламя
 
Окаменелого костра.
 
Из недр изверженным порывом,
 
Трагическим и горделивым, –
 
Взметнулись вихри древних сил:
 
Так в буре складок, в свисте крыл,
 
В водоворотах снов и бреда,
 
Прорвавшись сквозь упор веков,
 
Клубится мрамор всех ветров –
 
Самофракийская Победа!
 
 
14 июня 1918
<Коктебель>
  
«Над черно-золотым стеклом…»
 
 
 
Над черно-золотым стеклом,
 
Струистым бередя веслом
 
Узоры зыбкого молчанья,
 
Беззвучно оплыви кругом
 
Сторожевые изваянья,
 
Войди под стрельчатый намёт,
 
И пусть душа твоя поймет
 
Безвыходность слепых усилий
 
Титанов, скованных в гробу,
 
И бред распятых шестикрылий
 
Окаменелых Керубу.
 
Спустись в базальтовые гроты,
 
Вглядись в провалы и в пустоты,
 
Похожие на вход в Аид…
 
Прислушайся, как шелестит
 
В них голос моря – безысходней,
 
Чем плач теней… И над кормой
 
Склонись, тревожный и немой,
 
Перед богами преисподней…
 
…Потом плыви скорее прочь.
 
Ты завтра вспомнишь только ночь,
 
Столпы базальтовых гигантов,
 
Однообразный голос вод
 
И радугами бриллиантов
 
Переливающийся свод.
 
 
17 июня 1918
<Коктебель>
  
«Как в раковине малой – Океана…»
 
 
 
Как в раковине малой – Океана
 
Великое дыхание гудит,
 
Как плоть ее мерцает и горит
 
Отливами и серебром тумана,
 
А выгибы ее повторены
 
В движении и завитке волны, –
 
Так вся душа моя в твоих заливах,
 
О, Киммерии темная страна,
 
Заключена и преображена.
 
 
 
С тех пор как отроком у молчаливых
 
Торжественно-пустынных берегов
 
Очнулся я – душа моя разъялась,
 
И мысль росла, лепилась и ваялась
 
По складкам гор, по выгибам холмов.
 
Огнь древних недр и дождевая влага
 
Двойным резцом ваяли облик твой –
 
И сих холмов однообразный строй,
 
И напряженный пафос Карадага,
 
Сосредоточенность и теснота
 
Зубчатых скал, а рядом широта
 
Степных равнин и мреющие дали
 
Стиху – разбег, а мысли – меру дали.
 
 
 
Моей мечтой с тех пор напоены
 
Предгорий героические сны
 
И Коктебеля каменная грива;
 
Его полынь хмельна моей тоской,
 
Мой стих поет в волнах его прилива,
 
И на скале, замкнувшей зыбь залива,
 
Судьбой и ветрами изваян профиль мой!
 
 
6 июня 1918
<Коктебель>
  
«Акрополи в лучах вечерней славы…»
 
 
 
Акрополи в лучах вечерней славы.
 
Кастилий нищих рыцарский покров.
 
Троады скорбь среди немых холмов.
 
Апулии зеркальные оправы.
 
 
 
Безвестных стран разбитые заставы,
 
Могильники забытых городов,
 
Размывы, осыпи, развалины и травы
 
Изглоданных волною берегов.
 
 
 
Озер агатовых колдующие очи,
 
Сапфирами увлаженные ночи,
 
Сухие русла, камни и полынь.
 
 
 
Теней луны по склонам плащ зубчатый.
 
Монастыри в преддверии пустынь,
 
И медных солнц гудящие закаты…
 
 
24 октября 1916
<Коктебель>
  
Пустыня («И я был сослан в глубь степей…»)
 
 
 
И я был сослан в глубь степей.
 
И я изведал мир огромный
 
В дни страннической и бездомной
 
Пытливой юности моей.
 
 
 
От изумрудно-синих взморий,
 
От перламутровых озер
 
Вели ступени плоскогорий
 
К престолам азиатских гор,
 
 
 
Откуда некогда, бушуя,
 
Людские множества текли,
 
Орды и царства образуя,
 
Согласно впадинам земли,
 
 
 
И, нисходя по склонам горным,
 
Селился первый человек
 
Вдоль по теченьям синих рек,
 
По топким заводям озерным.
 
 
 
И оставлял на дне степей
 
Меж чернобыльника и чобра
 
Быков обугленные ребра
 
И камни грубых алтарей.
 
 
 
Как незапамятно и строго
 
Звучал из глубины веков
 
Глухой пастуший голос рога
 
И звон верблюжьих бубенцов,
 
 
 
Когда, овеянный туманом,
 
Сквозь сон миражей и песков,
 
Я шел с ленивым караваном
 
К стене непобедимых льдов.
 
 
 
Шел по расплавленным пустыням,
 
По непротоптанным тропам,
 
Под небом исступленно-синим
 
Вослед пылающим столпам,
 
 
 
А по ночам в лучистой дали
 
Распахивался небосклон,
 
Миры цвели и отцветали
 
На звездном дереве времен.
 
 
 
И хоры горних сил хвалили
 
Творца миров из глубины
 
Ветвистых пламеней и лилий
 
Неопалимой Купины.