Путями Каина. Трагедия материальной культуры

7
В нормальном государстве вне закона
         Находятся два класса:
                  Уголовный
                  И правящий.
         Во время революций
         Они меняются местами —
                  В чем
По существу нет разницы.
         Но каждый,
Дорвавшийся до власти, сознает
Себя державной осью государства
И злоупотребляет правом грабежа,
Насилий, пропаганды и расстрела.
Чтоб довести кровавый самогон
Гражданских войн, расправ и самосудов
До выгонки нормального суда,
Революционное правительство должно
         Активом террора
         Покрыть пассив усобиц.
         Так революция,
         Перетряхая классы,
         Усугубляет государственность:
         При каждой
Мятежной спазме одичалых масс
Железное огорлие гарроты
Сжимает туже шейные хрящи.
Благонадежность, шпионаж, цензура,
Проскрипции, доносы и террор —
         Вот достижения
         И гений революций!
13 апреля 1922
Феодосия
 
ЛЕВИАФАН
Множество, соединенное в одном лице, именуется Государством — Civitas.
Таково происхождение Левиафана, или, говоря почтительнее, — этого Смертного Бога.
Гоббc. «Левиафан»
1
Восставшему в гордыне дерзновенной,
Лишенному владений и сынов,
Простертому на стогнах городов,
На гноище поруганной вселенной, —
Мне — Иову — сказал Господь:
                  «Смотри:
Вот царь зверей, всех тварей завершенье,
Левиафан!
Тебе разверзну зренье,
Чтоб видел ты как вне, так и внутри
Частей его согласное строенье
И славил правду мудрости моей».
2
И вот, как материк, из бездны пенной,
Взмыв Океан, поднялся Зверь зверей —
Чудовищный, огромный, многочленный…
В звериных недрах глаз мой различал
Тяжелых жерновов круговращенье,
Вихрь лопастей, мерцание зерцал,
И беглый огнь, и молний излученье.
3
«Он в день седьмой был мною сотворен, —
Сказал Господь, —
Все жизни отправленья
В нем дивно согласованы:
Лишен
Сознания — он весь пищеваренье.
И человечество издревле включено —
В сплетенье жил на древе кровеносном
Его хребта, и движет в нем оно
Великий жернов сердца.
Тусклым, косным
Его ты видишь.
Рдяною рекой
Струится свет, мерцающий в огромных
Чувствилищах.
А глубже, в безднах темных,
Зияет голод вечною тоской.
Чтоб в этих недрах, медленных и злобных,
Любовь и мысль таинственно воззвать,
Я сотворю существ, ему подобных,
И дам им власть друг друга пожирать».
4
И видел я, как бездна Океана
Извергла в мир голодных спрутов рать:
Вскипела хлябь и сделалась багряна.
Я ж день рожденья начал проклинать.
Я говорил:
5
«Зачем меня сознаньем
Ты в этой тьме кромешной озарил
И, дух живой вдохнув в меня дыханьем,
Дозволил стать рабом бездушных сил,
Быть слизью жил, бродилом соков чревных
В кишках чудовища?»
6
В раскатах гневных
Из бури отвечал Господь:
Кто ты,
Чтоб весить мир весами суеты
И смысл хулить моих предначертаний?
Весь прах, вся плоть, посеянные мной,
Не станут ли чистейшим из сияний,
Когда любовь растопит мир земной?
Сих косных тел алкание и злоба —
Лишь первый шаг к пожарищам любви…
Я сам сошел в тебя, как в недра гроба,
Я сам томлюсь огнем в твоей крови.
Как Я — тебя, так ты взыскуешь землю.
Сгорая — жги!
Замкнутый в гроб — живи!
Таким Мой мир приемлешь ли?
7
                  — «Приемлю…»
9 декабря 1915
Париж
 
СУД
1
Праху — прах. Я стал давно землей:
         Мною
Цвели растенья, мною светило солнце.
         Всё, что было плотью,
Развеялось, как радужная пыль —
         Живая, безымянная.
         И океан времен
         Катил прибой столетий.
2
         Вдруг
Призыв Архангела,
Насквозь сверкающий
Кругами медных звуков,
Потряс вселенную —
И вспомнил себя
Я каждою частицей,
Рассеянною в мире.
3
         В трубном вихре плотью
Истлевшие цвели в могилах кости.
         В земных утробах
         Зашевелилась жизнь.
         А травы вяли,
         Сохли деревья,
Лучи темнели, холодело солнце.
4
                  Настало
         Великое молчанье.
                  В шафранном
И тусклом сумраке земля лежала
         Разверстым кладбищем.
         Как бурые нарывы,
Могильники вздувались, расседались,
         Обнажая
Побеги бледной плоти: пясти
         Ростками тонких пальцев
         Тянулись из земли,
         Ладони розовели,
         Стебли рук и ног
         С усильем прорастали,
Вставали торсы, мускулы вздувались,
         И быстро подымалась
         Живая нива плоти,
         Волнуясь и шурша.