Стойкий запах лосьона

- Добро... 
Левин вернулся к Костюковичу. 
- Слышал? - спросил он. 
- Да, но ничего не понял, - ответил Костюкович. 
- Некоторое время назад на таможне была конфискована картонная коробка с упаковками этих анаболиков, - указал он на зеленый туб. Поскольку именно это лекарство не значится в разрешительном перечне и реализации через аптечную сеть не подлежало, но должно было быть актировано, т.е. уничтожено в присутствии представителей объединения "Фармации", налоговых органов и таможни. Но за день или за два, не помню, коробка была похищена с одного из складов "Фармации"... Может, поужинаешь с нами? Выпьем по сто граммов. У меня есть спирт, настоянный на облепихе, еще с прошлого года. 
- С удовольствием. 
- Виталик, - позвал Левин сына. - Скажи маме, пусть поставит картошечку в мундирах, сварит сосиски, ты открой банку сайры и банку баклажан по-армянски. Хлеб в доме есть? Может, Иру позовем? - спросил он у Костюковича. Она давно у нас не была. 
- У нее настроение плохое, не пойдет... 
Минут через двадцать позвонил Михальченко: 
- Ефим Захарович? Борового я поймал еще на работе. Он как раз собирался уходить. Немножко кочевряжился, мол, поздно уже, устал, жрать хочет. Но когда я ему сказал, что дело важное для них, а не для нас, да еще связано с Ягнышем, согласился. В общем коробка с лекарствами была задержана до выяснения у врача команды пловцов Туровского Олега Константиновича. 
- Ясно, - сказал Левин. - Завтра утром я поеду к Боровому с подробностями насчет Ягныша. Пусть добивают его. Он и в этом деле был наводчиком. А шоферюга с "Фармации", который развозил в тот день лекарства с этого склада по аптекам, наверное, за хорошую взятку согласился упереть ящик для господ спортсменов... Теперь все в порядке. Будь здоров, прости, у меня гость... 
- Коробку из-за границы вез Туровский, - сказал Левин Костюковичу. Остальное, надеюсь, ты понял... 
Через полчаса они сели ужинать, все еще обсуждая происшедшее. 
- Бардак, - сказал Костюкович, очищая кожуру от картофелины и дуя на пальцы. 
- Бардак, - согласился Левин. - Причем плохой бардак. Но, к сожалению, это тот случай, когда бандершу не уволишь... Что ж, поехали! он поднес свою рюмку с разбавленным спиртом к рюмке Костюковича, чокнулся, выпил, крякнул. - Хорошо!..