Та, что правит балом

На следующий день мы встретились как старые знакомые, Литвинов составил нам с Дашкой компанию во время прогулки, но говорили мы в основном о Дашке, то есть о том, какой она замечательный ребенок. Выяснилось, что у него есть внучка, но видятся они крайне редко, так как сын развелся с ее матерью и та против того, чтобы девочка бывала у них. Я говорила мало, о себе еще меньше, правда, один раз все-таки разговорилась, когда речь зашла о книгах, рассказала о том, что читала в детстве. Как-то само собой выходило, что все приятные воспоминания у меня касаются детства, а в настоящем времени в моей жизни мало чего хорошего. Должно быть, Литвинов все понял правильно, потому что взгляд его стал сочувствующим, а голос ласковым, он вроде бы желал вселить в меня надежду, мол, все хорошее еще впереди. Черт его знает, может, не я его соблазняла, а он меня.
Вечером третьего дня после того, как народ наконец-то разошелся и веранда опустела, я устроилась в уголке с видом на море и с печалью на челе. Уходя, Литвинов, вне всякого сомнения, обратил на это внимание, потому что вскоре тоже оказался на веранде.
– Прекрасный вид, – кивнул он не совсем уверенно. – Ждете мужа?
– Что? А… нет. Он ушел спать. Неважно себя чувствует. А у меня бессонница.
– А я думал, бессонница это что-то стариковское, – пошутил он.
– Не хотите прогуляться к морю? – спросила я с таким видом, как будто идея только что пришла мне в голову.
– С удовольствием.
И мы отправились на прогулку, которая затянулась на два часа.
Я с удивлением отметила, как легко дается мне ложь. Угрызения совести вроде бы тоже не беспокоили. Я шла рядом и сияла от счастья. На следующий вечер прогулка повторилась. Мы как-то вдруг заговорили о моем муже, и я призналась, что наш брак большая ошибка. Литвинов слушал и кивал. Я ненавязчиво коснулась его руки, и он моей руки более не выпускал, а я опять гадала: кто из нас кого соблазняет? Далее все оказалось совсем просто. Я, мучаясь рядом с нелюбимым мужем, наконец-то обрела родственную душу, а Литвинов вдруг испытал чувства, о которых успел забыть. И мы рухнули в объятия друг друга, воспользовавшись тем, что мой муж уехал на экскурсию. Греху предавались в нашем номере, что Литвинова даже не насторожило. Разумеется, в номере была установлена необходимая аппаратура. Уверена, она была и в номере Литвинова, из чего я заключила, что «трудимся» мы здесь не одни. Впрочем, в наличии у Дена помощников я не сомневалась.
Я не чувствовала ни стыда, ни отвращения, оказавшись с ним в постели. Впрочем, я давно уже мало что чувствовала. Все-таки в какой-то момент мне стало жаль Литвинова. Человек вырвался отдохнуть впервые за два года, решил пожить в свое удовольствие и вот… вот он лежит рядом, а по соседству Гадюка-Ден ждет своего выхода. Человек, от которого зависит его дальнейшая судьба, а может, и жизнь.
Дверь распахнулась, а я невольно вздохнула: значит, все кончилось. Литвинов вздрогнул, резко приподнялся. Мне не надо было вскакивать и вздрагивать, я и так знала, что в дверях стоит Ден. В первую минуту Литвинов растерялся, как и любой другой на его месте, особенно услышав гневный окрик: «Какого черта вам здесь нужно?» «Забавный вопрос, – мысленно хихикнула я. – Отгадай с трех раз, парень».
Литвинов беспомощно посмотрел на меня, пытаясь найти у меня поддержку, в тайной надежде, что я сама все объясню своему мужу. Но играть в комедию «уличенная жена» я не собиралась, решив, что моя роль на этом закончилась, встала с постели, набросила рубашку и удалилась в ванную, где включила воду на полную мощность.
Мужчины, когда они без штанов, чувствуют себя страшно беззащитными – нагишом гордо не уйдешь, а одеваться под чьим-то взглядом надо уметь, лично у меня на приобретение навыков ушло много времени и нервов. В общем, я не желала знать, что там происходит. Вдруг уставилась в зеркало и вроде бы удивилась: кажется, я тоже большая ошибка природы, неужто такой опытный человек, как Литвинов, не разглядел за моей ангельской внешностью малоприятную особу? Впрочем, он, скорее всего, не знаток женщин.
– Ну, что? – спросила я себя, потерев лицо ладонями. – Еще одно доброе дело? Что я должна сейчас чувствовать? Отвращение к себе, ненависть?
Но я по-прежнему ничего не чувствовала, кроме тоски, словно я вновь маленькая девочка и меня во время праздника наказали: заперли одну в комнате. День тянется бесконечно медленно, а с улицы слышен веселый смех детей.
Несмотря на все усилия, до меня доносились голоса из спальни (даже вода не спасала) – жесткий приглушенный голос Дена, возбужденный, почти визгливый, Литвинова. «Неужели он не согласится?» – думала я. Мне хотелось войти в спальню и сказать: «Разве вы не понимаете, с кем имеете дело? Вас просто раздавят…» Если бы он согласился, я бы обрадовалась, и не только из-за того, что не пришлось бы лишний раз брать грех на душу. Наверное, так мне было бы легче пережить собственное поражение.
Вдруг все стихло. Потом дверь распахнулась, и в ванную вошел Ден. Физиономия его слегка покраснела, никаких следов победы (впрочем, поражения тоже) не читалось.
– Ничего не вышло, да?
Ден улыбнулся.
– Ты сделала все, как надо. Ты – молодчина.
Я усмехнулась, глядя в пол. Ден вернулся в спальню, на ходу достал мобильный, быстро набрал номер.
– Как дела, приятель? Отлично. Приступайте.
Я сдавила виски пальцами от внезапной боли, закрыла глаза. Когда я вновь открыла их, Ден стоял рядом и внимательно смотрел на меня. То, что он последнее время вел себя сдержанно, пугало не меньше, чем приступы ярости. Причин остерегаться его у меня стало даже больше, я считала его спокойствие притворством.
– Теперь только ждать, – сказал он, усмехнулся и пожал плечами, а я спросила, хотя делать этого не следовало:
– Ты не боишься, что он предпримет меры?
– Мы об этом узнаем, – кивнул он. – В конце концов, он не тайный агент, а обычный дядя пенсионного возраста. Возможно, подергается немного. Но, скорее всего, ничего предпринимать не рискнет. Ну, а если рискнет, что ж… тогда мы его потеряем. Навечно.
У Дена наверняка был план. Возможно, даже не один. Но меня не интересовали его планы, по крайней мере, задавать вопросы я не решилась. За ужином Литвинова не было, но Дена это, похоже, не волновало. К завтраку Литвинов вышел, пытался вести себя, как обычно, но в мою сторону не смотрел, и это выглядело довольно забавно, актером он оказался никудышным. Я ожидала, что он уедет, но еще два дня он оставался в отеле, правда, предпочитал обществу свой номер. Глазастая Анастасия спросила меня:
– Как ваш друг себя чувствует?
Я ответила, что из-за жары у него проблемы с давлением.
Теперь я почти все время проводила с Дашкой, иногда чувствуя, что на меня смотрят. Кто жег мне спину гневным взглядом, Литвинов или Ден, осталось загадкой, и у того и у другого не было повода особо меня жаловать.
В субботу Дашка уезжала. Ее отъезд меня огорчил, я не представляла, что буду делать здесь без своей маленькой подружки. Я вышла к автобусу ее проводить и с удивлением обнаружила, что Литвинов тоже отправляется с ними. Странно, что он предпочел автобус, а не поехал на такси. Впрочем, трансфер до аэропорта бесплатный, а он, возможно, экономный человек. Автобус отправился, а я еще долго топталась возле входа в отель.
Ден сидел в баре, вытянув ноги, с видом счастливейшего человека.
– Нам не пора сматываться? – спросила я, желая испортить ему настроение. – Что, если к нам уже проявили интерес?
– Уедем на следующей неделе, как и собирались.
О том, что собирались, я услышала впервые.
– На следующей неделе? – переспросила я.
– Именно так, любимая, – довольно хихикнул он и мне подмигнул.
– О’кей, вождь, – кивнула я и пошла купаться.
К вечеру Ден вновь сиял, как новенькая монетка, узнать причину его радости я не спешила. К тому моменту в отеле уже поползли слухи о теракте в городе, однако настолько неясные и бестолковые, что я поначалу не обращала на них внимания. После ужина постояльцы собрались возле телевизора в холле узнать новости. Я отправилась вместе со всеми, хотя не очень-то меня новости интересовали. В мире, если верить статистике, каждую секунду кто-то кого-то убивает. Однако меня ждал весьма неприятный сюрприз: оказывается, взорвался автобус с туристами по дороге в аэропорт. Если у меня еще и были сомнения, то они рассеялись, лишь только я взглянула на Дена. Дамы заохали, мужчины вздыхали. Теракт, другой версии у следствия, кажется, не было. Ден все рассчитал правильно: в этой части планеты теракты не такая уж редкость, автобус собирал туристов из разных отелей, в какой момент в нем оказалась бомба, установить вряд ли возможно.